Автор
Мы сидели в уютном кафе, пережевывая горькие хачапури, когда Андрюшка Крахмальников заявил, что они не по вкусу. Полковник Дегтярев отправился за кофе, а мы ждали, наблюдая за ним. Через секунду он вернулся с тремя стаканчиками на подносике — и в этот момент все стало очевидно: дело перешло из рук в руки....
В спальне я достала мягкие фланелевые брюки и тонкий свитер. Но не успела стащить джинсы, как в комнату влетел Кеша.
– Мать, иди скорей!
– Погоди, – отбивалась я, – дай штаны натяну.
– Слушай, у нас несчастье, – выпалил сын и поволок меня к себе.
На большой кровати лежала, отвернувшись к стене, Зайка.
– Что случилось? – испугалась я. – Ольга, отвечай немедленно!
Невестка повернулась, и из ее рта вырвались нечленораздельные звуки:
– О-у-у…
Я почувствовала, как у меня между лопаток зазмеилась струйка пота.
– Покажи язык, – велел муж.
Девушка покорно разинула рот, и я чуть не рухнула без чувств. У Зайки был фиолетово-черно-синий язык.
– У-у-убью Машку, – кое-как пробормотала Ольга.
– При чем тут Маня? – оторопела я, лихорадочно соображая, в какую больницу следует обращаться.
– Так она велела Ольге язык марганцовкой полоскать, – всплеснул руками Кеша, – ты видишь результат?
– Так это от марганцовки? – с облегчением спросила я.
– Ничего себе радость! – зашипел Аркадий. – Просто Новый год. Знаешь, какие порядки в этом бассейне с крокодилами!
– Где? – удивилась я.
– Да на ее телевидении, – пояснил сын, – сегодня вечером Зайку в эфире заменит другая девушка, а завтра Ольга обязана выздороветь!
Внизу послышался бодрый голос Маруси.
– Ну, сейчас ей мало не покажется, – пообещал добрый брат и крикнул: – Машка, сюда, бегом!
– Чего? – сунула Маруська в комнату растрепанную голову.
– Куда это? – тоном, не предвещавшим ничего хорошего, осведомился братец.
– В академию, – выпалила бесхитростная девочка.
– Ах, в академию, – протянул Аркадий и снова отдал приказание: – Зайка, продемонстрируй!
Ольга покорно вывалила язык.
– Ох, ни фига себе, – взвизгнула Маня, – ну вылитая чау-чау! Мусик, видела, какие у чау-чау синие языки?
– Меня уволят, – еле-еле пробормотала Зайка."
"– Какого черта велела полоскать Ольге рот марганцовкой? – надвинулся брат на сестру.
Но ту не так-то легко сбить с толку.
– Покажи раствор, – спокойно попросила Маня.
Невестка ткнула пальцем в белую кружку, в которой плескалась иссиня-черная жидкость.
– И диотка! – завопила Маня, хватая емкость. – Дура рогатая! Ты себе все сожгла! Раствор марганцовки следовало развести светло-розовым, ну кто додумался высыпать в двести миллилитров воды полпачки кристаллов!
Ольга ткнула пальцем в Кешу.
– Ты? – изумилась я.
