Автор
Мы сидели в уютном кафе, пережевывая горькие хачапури, когда Андрюшка Крахмальников заявил, что они не по вкусу. Полковник Дегтярев отправился за кофе, а мы ждали, наблюдая за ним. Через секунду он вернулся с тремя стаканчиками на подносике — и в этот момент все стало очевидно: дело перешло из рук в руки....
Ну Владимир Петрович и распсиховался, на весь подъезд кричал:
– Не позволю честную фамилию Федотовых позорить! Никогда никто из нас хулиганом и бандитом не был! Не желаю иметь в роду алкоголика и негодяя! Записывайся на фамилию матери или вообще живи без фамилии – просто Павка-уголовник! Да и зачем тебе Федотовым быть? Скоро по этапам пойдешь! Друзья-урки кличку дадут!
Павел побледнел и вылетел за дверь. Через пару недель он сунул отцу новенький паспорт:
– На! Доволен теперь?
Владимир Петрович, успевший забыть о скандале, так и сел.
В этот момент раздался громкий стук в стену.
– Павел вернулся, – сообщила Лиза.
– Откуда знаете? – удивилась я.
– Он всегда башмаки в угол швыряет, – улыбнулась соседка, – слышали стук?
Павел оказался щуплым, почти прозрачным парнем. Копна спутанных грязных волос падала ему на лоб, лицо выглядело изможденным, серым, совершенно больным. Несмотря на теплый апрельский вечер, он кутался в огромный свитер.
– Вам кого? – хрипло спросил мужик, отступая внутрь грязного холла.
Его явно ломало. Лоб внезапно покрылся каплями пота, тонкая жилистая шея странно задергалась.
– Павел Филонов? – спросила я, входя внутрь захламленной квартиры.
Контраст с апартаментами Елизаветы Корниловны оказался разительным. Обои свисали грязными лохмотьями, в когда-то сверкающей хрустальной люстре горела всего лишь одна лампочка, на полу кучи грязи, и запах стоит соответственный.
– Чего надо? – просипел хозяин, ежась.
– Меня прислала Катя Котова, – сообщила я с серьезным лицом.
