Автор
Мы сидели в уютном кафе, пережевывая горькие хачапури, когда Андрюшка Крахмальников заявил, что они не по вкусу. Полковник Дегтярев отправился за кофе, а мы ждали, наблюдая за ним. Через секунду он вернулся с тремя стаканчиками на подносике — и в этот момент все стало очевидно: дело перешло из рук в руки....
На улице толпилась милиция, но тела уже не было – скорей всего, то, что осталось от младшей Таниной сестры, увезла труповозка. Я влезла в «Вольво» и принялась бездумно включать и выключать дворники. Интересное дело, что имела в виду Алена, намекая на то, что дает мне «бомбу»?
Дворец бракосочетаний № 1 находится на улице Грибоедова, за что и прозван в народе Грибоедовским. Четыре раза сбегав под венец, я два оказывалась тут при полном параде – белое кружевное платье, лаковые лодочки, букет из осыпающихся роз и фата.
– Даже белого платья у меня не было.
– В чем проблема, – отзывается супруг, – сходи да купи.
У парадных дверей дворца клубилась суета. Плачущие женщины лет пятидесяти, будущие тещи и свекрови, покрытые красными пятнами от непривычных галстуков мужики… Из белого «Кадиллака» со всевозможными предосторожностями выгружали невесту. Белое платье топорщилось на сильно беременной брачующейся, не слишком хорошенькое личико покрывали пигментные пятна, на голове теплый апрельский ветер трепал роскошную, трехметровую фату…
«Нет, – подумала я, – ничего не меняется», – и пошла искать архив.
Отчего-то все архивные работники похожи друг на друга. Может, работа с бумагами накладывает на них неизгладимый отпечаток? Но и в Париже, и в Москве документами о бракосочетаниях ведали совершенно одинаковые дамы, просто близнецы. Невысокого роста, с бледным, не слишком аккуратно накрашенным лицом, чересчур короткими волосами и взглядом недоенной козы.
