Автор
Мы сидели в уютном кафе, пережевывая горькие хачапури, когда Андрюшка Крахмальников заявил, что они не по вкусу. Полковник Дегтярев отправился за кофе, а мы ждали, наблюдая за ним. Через секунду он вернулся с тремя стаканчиками на подносике — и в этот момент все стало очевидно: дело перешло из рук в руки....
Не тут-то было. Кирюшка вылетел на заснеженную улицу во вьетнамках на босу ногу.
– Ага, – завопил он, распахивая дверцу водителя и пытаясь ткнуть ничего не понимающего мужика кулаком в нос, – понятно теперь, кто любовничек!..
– Ты офигел? – изумился шофер.
Завязалась драка, в пылу которой Кирюшке выбили зуб, и он попрекает меня этим фактом до сих пор. Однажды он уехал в командировку, а Наташка внезапно заболела. Я спешно поехала к подруге и осталась ночевать. Около полуночи шаткая дверь затряслась и с громким гулом рухнула в коридор.
– Ну, где он, показывай!
– Кто? – простонала Наталья, которую только что отпустила жестокая почечная колика. – Кто?
– Дашкин хахаль! – заорал Кирка и принялся заглядывать под диван.
Он без остановки обежал квартиру, сунул нос во все шкафы, изучил ванную…
– Ну? – прошептала Наталья. – Удостоверился?
– Все понял, – пробормотал Кирилл, серея на глазах, – теперь ясно!
– Да? – усмехнулась через силу Наталья.
– Все, – завизжал Кирюшка, – все, знаю, с кем мне Дарья изменяет, с тобой! Вы лесбиянки.
Развод последовал незамедлительно. Абсолютно неуправляемый бабник Макс Полянский и горький пьяница Генка завершали череду моих супругов.
Так вот, Максик начал заводить дам сердца буквально на следующий день после нашей свадьбы. Бороться с ним оказалось невозможно, жить тоже, но развода Макс не давал.
– Дашунечка, – бормотал он, нежно обнимая меня, – ну погоди немного, перебешусь и брошу.
Какое-то время я верила. Тем более что Макс оказался замечательным партнером – добрым, спокойным, щедрым и совершенно нетребовательным. А его мама – единственная из всех моих многочисленных свекровей, о которой вспоминаю без дрожи в коленях и холодного пота на спине. Жить бы нам да радоваться. Но однажды меня у подъезда поймала наглая девица и, потряхивая кудрями, заявила:
– Отпустите Макса!
– А я его и не держу!
– Тогда скажите ему, что вы якобы вылечились.
"В те годы я в случае поломки лифта, не запыхавшись, взлетала по лестнице на десятый этаж, неся в каждой руке по пять килограммов картошки, а на спине маленького Аркашку в шубке, валенках, шапочке да еще и с салазками. Поэтому сообщение о какой-то моей мнимой болезни поразило меня до глубины души.
