"
"Лишенные какой бы то ни было иной возможности хоть чем-то и как-то повлиять на ситуацию, и Полина, и мама, и Юрий Александрович прибегали к единственному оставшемуся средству: верить, ждать и молиться.
Но, как ни удивительно, а их надежды оправдались, а молитвы, пусть порой и сплошная отсебятина, обращенная к Богу, видимо, были услышаны – пожалуй, даже с лихвой. Буквально сразу, уже на следующий день после посещения Вадима Юрьевича, состояние Василия заметно пошло на улучшение, и с того момента, как появилась тенденция к выздоровлению, он твердо удерживал эту позитивную динамику, всерьез настроившись полностью восстановиться в самое ближайшее время.
Ура! По-настоящему – ура! Первая победа в бесконечной череде несчастий, невзгод, страхов и потерь!
Но в это же время у мамы в бизнесе начались проблемы…
Охо-хо, права ведь была бабуля Василиса со своей присказкой: «Припожаловала беда в гости, да с сестренками…» И как бы ни хотелось верить и не думать о плохом, но, хрен соленый, утверждение скептиков о том, что свет в конце тоннеля вполне может оказаться фарой встречного автомобиля, летящего на тебя, становилось-таки пугающе правдивым для их ситуации.
Никого особо не удивило (и меньше всех саму Елизавету Егоровну), что надежный производитель и поставщик одежды, с которым она сотрудничала долгие годы, объявит об уходе с российского рынка в связи «с военными действиями на Украине» и так далее, под одну копирку с уже привычными заявлениями европейских фирм, сваливавших в тот момент из России.
Очередной Ержин Попаданыч. Как говорит Званный: «Поостереглись бы, ибо в каждом городке нашей необъятной Родины до сих пор Ленин стоит и рукой показывает, куда вам всем идти». Правда, говорил он это критикам-искусствоведам, отказавшим представлять его работы в очередной выставке, ну и что, он был не прав? Где теперь те критики? В Европах и Америках, куда дедушка Ленин и направил.
Но не это – это так, нервное – пробивало Полину все чаще вспоминать Ярослава Антоновича и его высказывания. Какое-то время фирма мамы продержалась на том товаре, что находился на складах, но неизбежно и, увы, слишком быстро подступил момент, требовавший нового, неординарного подхода к решению проблемы, иначе…
Понятно, что закрывать свое детище, дело, которое выстраивалось годами, в которое вложено столько сил, нервов, здоровья, средств немереных и, главное, души, было совершенно немыслимо. Да и социальные обязательства перед коллективом, пусть и небольшим, но дружным, надежным, складывавшимся годами, никто не отменял, оставить без работы и зарплаты людей в такое непростое время Елизавета Егоровна не могла категорически.