В уединенном от шумов мира уголке Полина окунается в поток собственных мыслей, словно погружается в бесконечную чашу кофе. Глаза мельком бегают по двору за окном — привычному местечку с капризами бытия после недавних дождей, и лишь краем ума она оставляет свои раздумья наедине со слабо блестящей стеклышкой....
И так это было здорово – тихо-мирно и спокойно, как в прошлой жизни, в которой самой большой проблемой была недельная задержка на границе транспорта с товаром для магазинов Елизаветы Егоровны. Целая история, что вы! Негодовали, обсуждали, поругивали систему и таможню… м-да. Теперь это казалось… не то чтобы неважным, а просто забавным – такие страсти-волнения из-за такой ерунды.
Полина с мамой медленно брели по дорожкам парка, а Савва сопровождал их, мотаясь на взятом напрокат велосипедике, с удовольствием гоняя туда-сюда, закладывая виражи, а накатавшись вдоволь, играл с детками на площадке, лазал по шведским стенкам, перекладинам, съезжал с горки и казался веселым и беззаботным.
– Как он? – спросила Поля у мамы, наблюдая за племянником.
– Да ничего, получше. Психолог его, Елена Викторовна, молодец, очень грамотно с ним работает. Да и Вася, после того как узнал, что Настя жива, и начал получать регулярные известия о ней, сильно переменился, взбодрился, серьезно пошел на поправку и даже начал работать на удаленке прямо в больнице, выпросив разрешение у врачей на пару часов в день.
– Знаешь, пусть останется здесь подольше, – повторила свою идею Полина.
– Наверное, ты права, – покивала мама. – Давай посмотрим, как он тут адаптируется, а там и решим.
– Давай, – согласилась Полина.
Вечером Полина с Саввушкой проводили Елизавету Егоровну на вокзал и долго махали руками вслед удаляющемуся поезду.
Привыкшая составлять планы и проводить маркетинг любого вопроса, которым занималась, Полина, погрузившись в интернет, выискивала наиболее интересные для ребенка программы и развлечения в городе, решив составить график мероприятий для Саввушки на каждый день.
