В уединенном от шумов мира уголке Полина окунается в поток собственных мыслей, словно погружается в бесконечную чашу кофе. Глаза мельком бегают по двору за окном — привычному местечку с капризами бытия после недавних дождей, и лишь краем ума она оставляет свои раздумья наедине со слабо блестящей стеклышкой....
А сколько интереснейших деталей, подробностей, нюансов и тайн про родной город она узнала за это время, сколько потрясающей «городской» литературы и архивных данных изучила, сколько сделала открытий, готовясь к экскурсиям, разрабатывая новые маршруты и добывая исторические факты…
Но, несмотря на весь свой глубокий интерес к московской истории, на все приобретенные навыки и знания, на свое «врастание в реальную жизнь», как назвала становление и приобретаемую мудрость дочери мама, при первой же возможности Полина, не задумываясь ни на минуту, променяла городские «покатушки-походушки» на экскурсии по главным галереям и выставочным залам Москвы.
Вот это уже было абсолютно ее дело! Ее до нутра, до полного, радостного погружения.
Понятно, что в каждой уважающей себя галерее имеются свои штатные экскурсоводы и проводники-искусствоведы, но Полина проводила индивидуальные экскурсии с небольшой группой людей – с друзьями-приятелями, собравшимися компанией в несколько человек, или с семьями от детей-малышей до бабушек-дедушек, с супружескими парами или не супружескими, но тоже парами, или с коллегами, проводившими корпоративный или частный досуг подобным образом, или вовсе для одного человека.
Но в любом случае, кто бы ни были ее клиенты или клиент, все они, без исключения, относились к числу весьма обеспеченных граждан, ибо неспешное, продуманное и детальное посещение музеев и художественных выставок, рассчитанное на несколько дней, в сопровождении индивидуального экскурсовода, – мероприятие весьма и весьма недешевое.
"Получить такую «шоколадную» работу в условиях жесткой столичной конкуренции в искусствоведческой среде было делом практически невозможным. Ну а как вы думали – все в рамках борьбы за лучшую жизнь и приличный заработок.
Но Полине помогло протежирование давней подруги бабушки Анфисы, сын которой занимал весьма высокий пост в Министерстве культуры. К этой подруге самым беззастенчивым образом обратилась за помощью Елизавета Егоровна, уставшая наблюдать, как выматывается морально, душевно и физически, порой до серьезного истощения, накручивая экскурсионные километры по городу, дочь, частенько просто приползая домой и засыпая чуть ли не в прихожей.
Сын бабушкиной подруги не подвел маминых ожиданий и надежд и помог. Где-то через полгода после обращения к нему, когда внезапно освободилась прекрасная вакансия, сразу же пристроил, вернее спустил указание в известное крутое-дорогое экскурсбюро: принять на это место Полину Мирскую.
