Автор
Демьян Одинцов оказывается в плену обстоятельств, которые меняют его жизнь после выпускного. Между ним и другой девушкой зарождается напряженная связь, полная скрытых интриг и опасности. Их пути пересекаются в атмосфере запретных желаний и непредсказуемых событий.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Выпускной. В плену боли (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Здесь собраны описание, жанры, автор, похожие книги и полный текст для чтения в браузере. После чтения можно перейти к книгам автора, жанровому каталогу или тематическим подборкам.
Но помогает напиться воды. Помогло бы и заснуть, но теперь я боюсь, что Демьян легко этим воспользуется.
Спустя пару часов отчаянной боли в желудке и молчания раздаётся стук. Мы оба резко поворачиваем головы… Демьян тут же идёт получать новое послание, а может быть, порцию каши, которой больше не осталось.
Записка… По телу мороз. Я обнимаю себя, наблюдая, как он открывает и вчитывается.
— На, читай, — передаёт он мне и идёт к крану. Открывает, а оттуда лишь пара капель льётся.
Поворачиваю голову к записке и задыхаюсь.
«Без еды можно продержаться довольно долго, Ася, а без воды?»
Я сама бросаюсь к крану, но там пусто.
— Ты сказал, что если бы он хотел убить нас, то уже убил…
— Зачем ему убивать нас так быстро…. Ты разве не поняла, Чебрец? Мы насекомые в банке, и он очень долго будет смотреть, как мы дрыгаем лапками. Без еды. Без воды. Без воздуха. Ну что, ещё поиграешь в недотрогу или начнём представление?
Глава 24. Демьян Одинцов
— Знаешь, у нас в бачке унитаза осталась вода, — это не шутка. Ася действительно идёт туда, вскрывает бачок и черпает оттуда воду. – Смотри, тут на день точно хватит, а там, может, и помощь подоспеет.
Она всё это говорит с такой уверенностью, с таким энтузиазмом, что хочется улыбнуться. Снисходительно. Как ребёнку, который не спит всю ночь и ждёт Деда Мороза.
— Кстати, бумагу тоже можно есть, — говорит она, но к книгам идти пока не торопится. Ставит воду в грязной кастрюле на стойку, черпает ложкой и пьёт. – Смотри, почти суп.
И кто ещё из нас сходит с ума? Но я не трогаю её, может, и правда отец уже на подходе. Уже рядом. Уже ходит по лесу и зовёт меня. То, что мы где-то глубоко в чаще, сомнений нет. И найти нас можно только с камерами ночного видения. Да и то, в том случае если сверху пол не накрыт чем-то тепло отталкивающим, вроде пенки или обыкновенного камыша, которых на наших болотах достаточно. И что тогда? Как долго мы здесь пробудем? Как долго уроду, который наблюдает, будет не скучно смотреть за нашими разговорами?
Ася вырвала из рандомной книги листы. Потом разложила их на столе.
— Хочешь? Я буду делать оригами.
Я сажусь рядом. Я долбанный извращенец, но я смирился с тем, что нам придётся потрахаться и следовать фантазиям маньяка. Если мы, конечно, хотим выжить.
— Ася, — беру лист, ловко делаю журавля. Это всё, что я умею, в отличие от Аси, она уже делает крокодила.
