Автор
В вышине над страхом города веет неопределенностью будущего. Машина Анны Ахматовы врезаласся в яму, и она невольно вздохнула, ощутив непреодолимое беспокойство за безопасность водителя - Корсакова. Он привык к бездорожью и опытный вождь, но городские дороги остаются загадкой даже для профессионала....
Незаметно для нее он перенес ее из прихожей в комнату, как девочку Элли в книжке про волшебника Изумрудного города, бережно сорвал одежду, лаская горячую, пылающую даже, кожу, приземлил на диван и накрыл сильным, гладким, практически совершенным мужским телом, которое ритмично двигалось, закрывая собой, защищая от невзгод, оберегая и нежа одновременно.
Обжигающее чувство счастья заставляло плакать. Слезы текли по запрокинутому Лидиному лицу, сползая куда-то за уши. Это были очищающие, правильные, сладкие слезы.
Отбушевав положенный природой срок, ураган успокоился, утих, улегся, как верный сторожевой пес у подножия старого дивана.
— Я падшая женщина, — шепотом сказала Лида, пытаясь натянуть на себя край одеяла.
— Нет, дай мне на тебя посмотреть, ты такая красивая, — тоже прошептал он.
— А если мне холодно?
— Хочешь сказать, что ты замерзла? — Он ухмыльнулся и облизал губы, и от его неприличного жеста Лида зарделась алым маком. — Позволь в это не поверить, но если холодно, то тогда…
Он привлек ее к себе, обнял двумя руками крепко-крепко, так, что косточки хрустнули, и снова поцеловал в краешек губ, уже совсем заживших.
Обветренная кожа болела, она стала настолько чувствительной, что прикосновения вызывали тягучую, сладкую боль, которая длилась и длилась.
