Выстрел на Большой Морской — читать онлайн бесплатно полностью

Вино в баклажке тоже убывало быстрее, чем ему бы того хотелось, но к концу первых суток сыщик услышал вдалеке стук падающих капель. Обнаружилось, что в одном месте из свода просачивается вода.

На вторые сутки хлеба уже не осталось, и Алексея начал мучить голод. На войне и потом на Кавказе ему выпадало всякое, и голодать тоже приходилось; сыщик терпел. Более всего его угнетала темнота. Факелы приходилось беречь и без необходимости не зажигать. Донимал сильно холод. Лыков садился на корточки, обхватывал плечи руками, чтобы не растерять тепло своего тела, и сидел так часами. Когда он засыпал, то прислонялся спиной к стене и вскоре просыпался от озноба.

Лыкова грели воспоминания. Он закрывал глаза и видел дом, детство, маменьку с сестрой; особенно же любил представлять Вареньку Нефедьеву. Как она там, прекрасная богачка? Вот бы найти клад — в пещерах они встречаются! — выйти в отставку и приехать к ней свататься."

"Но иногда Лыковым овладевало отчаяние, ощущение безысходности и неизбежности мучительной смерти. От голода или от удушья — какая разница? Огромная могила, казалось, давила на его плечи и высасывала жизненные силы. К чему ложь? Если быть честным перед самим собой, ясно же, что спасение невозможно! Это гроб. Галерея обрушилась, быть может, на все восемьдесят саженей. Свод, видимо, треснул, и при попытке отрыть землю сверху станут валиться всё новые и новые массы. Полицейские побьются пару дней, потом поймут, что без толку. Снимут фуражки, перекрестятся и уйдут… Один Благово станет раз в год приезжать сюда и часами молча сидеть у входа. Варенька всей правды никогда не узнает — никто ей не скажет. И маминьке не скажут — как такое объяснить? Наврут, что утонул и тела не нашли. Все его попытки бороться, продлить существование — ненужное геройство, позёрство перед самим собой. Всё кончено. Он погребён заживо, и осталось только умереть, как христианину. То есть, в страшных мучениях… Уж лучше вложить ствол «бульдога» в рот, нажать — и дело с концом!

В таких мыслях Алексей прожил целый день, и день этот стал самым тяжёлым в его короткой жизни. Лишь под вечер сыщик несколько укрепился духом. То ли смирился, то ли успокоился. Будь что будет! Умирать — значит, умирать. По его, Лыкова, службе такой исход весьма даже вероятен. Но кончаться титулярный советник будет достойно. Как сильный человек, а не как хлюпик. Георгиевский кавалер всё-таки! Ну, и… вдруг произойдёт божественное чудо? Никогда не стоит зарекаться. С этим и уснул.

На четвёртый день своего заточения, вскоре после полудня, Лыков отошёл в дальний конец коридора справить нужду.