В прихожей квартиры размером всего два на три метра тесно и пугающе. Мужской плащ 50-52-го размера висит на застеженной вешалке на правой стене, а дверь комнаты не имеет замка — просто открыта. В этой просторной комнате четыре на пять метров с единственным окном напротив входной двери, ужас вызывает неизвестная личность, оставившая след в прихожей....
Все эти брошки, сувениры забирают из цеха до поступления на склад, упаковка, создание товарного вида производятся в другом месте. Так решили сотрудники УБХСС и поставили перед Орловым задачу установить: когда и кем забирается продукция, куда и кем доставляется, кто и где занимается упаковкой. Можно всю банду брать сейчас, но будет довольно сложно установить роль каждого преступника в отдельности, степень его вины, и могут попасть под следствие люди невиновные и ускользнет кто-либо из основных жуликов.
Орлов занимался этим делом лично.
— Разрешите прикурить, товарищ начальник, — сказал шофер тихо.
— Прошу, гражданин следователь. — Орлов услужливо протянул спички и посмотрел на шофера, человека лет сорока, среднего роста, худощавого, с усталым, не обращающим на себя внимания лицом. Видел его, знаю, понял Орлов, судорожно прокручивая ленту памяти. В этом году нет, в прошлом — нет, назад, назад. Лица мелькали, как в старых киношных лентах, быстро, полустертые временем.
— Не мучайтесь, у вас таких, как я, сотни, может, тысячи были, — миролюбиво сказал водитель, возвращая спички. — А вы у меня один, на всю жизнь один.
— Пятьдесят седьмой. Костя Бурундук. Ножевой удар в Сокольниках. — Орлов тяжело вздохнул, вытер со лба пот…
Орлов вспомнил то давнее лето в Сокольниках. Началось, как обычно, с небольшого. Неизвестные срывали шапки, снимали с пьяных часы. «Быстро не выявите группу и не задержите, от чувства безнаказанности обнаглеют, могут и убить», — сказал тогда начальник молодому оперативнику Орлову. Сказал, как в воду смотрел. Через два дня у женщины вырвали сумку, в тот же вечер группа подростков остановила молодую пару.
«Разматывай, Орлов, — сказал начальник. — Только помни, они все разные и вина у них разная. Каждый в суд должен принести только свое. Не меньше, но и не больше. По справедливости.
