В прихожей квартиры размером всего два на три метра тесно и пугающе. Мужской плащ 50-52-го размера висит на застеженной вешалке на правой стене, а дверь комнаты не имеет замка — просто открыта. В этой просторной комнате четыре на пять метров с единственным окном напротив входной двери, ужас вызывает неизвестная личность, оставившая след в прихожей....
В разговор он не вмешивался, думал, мол, раскопал-то «лавочку» я и доказательства добыл тоже я, а вы теперь с умным видом беседуйте себе.
Орлов смотрел на своих товарищей с сочувствием и беседы их не слышал, он думал о другом.
Когда полчаса назад Гуров вышел из кабинета, полковник указал на стул и сказал:
— Присядьте на минуточку, Петр Николаевич.
Орлов сел, а Турилин, надев очки, просмотрел какую-то бумагу, позвонил по телефону, произнес несколько междометий, переложил карандаш. Орлов уже достаточно хорошо знал характер полковника и по всей этой суете понял, что разговор предстоит неприятный, возможно, очень неприятный.
— Сегодня утром я был у генерала, — наконец произнес Турилин. Орлов напрягся. — Присутствовал и начальник управления кадров. — Полковник встал, вышел из-за стола и протянул Орлову руку. — Поздравляю, Петр Николаевич, вы назначены моим заместителем. — Турилин усадил Орлова на стул, сел рядом. — Высказывалось мнение, что надо подождать до конца раскрытия убийств Ветрова и Шутина.
Если бы Орлов, как Лев Гуров, умел краснеть, он бы покраснел. Турилин встал, деликатно отвернулся и занял свое место за столом. Орлов знал генерала и знал его заместителя по кадрам, и представил себе утренний разговор. Генерал молчал и с хитрой улыбкой следил за полемикой.
Орлов посмотрел в худое нервное лицо начальника, который быстро надел очки, как бы загородился ими, защищаясь и опережая Орлова, сказал:
— Сегодня будет подписан приказ, завтра в десять вас ждет генерал. Он человек жесткий, но справедливый. Москва есть Москва, его должности не позавидуешь, — и, спохватившись, взглянул на часы. — Еще раз поздравляю… Мне на Огарева съездить надо…
Старшина привез из КПЗ Ванина, и Орлов вернулся к делам земным.
