В прихожей квартиры размером всего два на три метра тесно и пугающе. Мужской плащ 50-52-го размера висит на застеженной вешалке на правой стене, а дверь комнаты не имеет замка — просто открыта. В этой просторной комнате четыре на пять метров с единственным окном напротив входной двери, ужас вызывает неизвестная личность, оставившая след в прихожей....
Орлов опустился на колени, быстро расстегнул рубашку, приподнял Ванину голову и сказал:"
"— Откройте окно, вызовите врача…
— Товарищ подполковник…
— Заткнись! — прервал следователя Орлов и, хотя им двигало исключительно сострадание, добавил: — Вот умрет у тебя на допросе, будешь писать объяснения до самого увольнения! — Он, старый волк, знал, за какие человеческие струны, в какой момент надо дернуть, чтобы быстрее добиться своего.
Бормоча нечленораздельное, следователь ломал шпингалет, инспектор крутил телефонный диск.
— Закрой сейф, — сказал Орлов инспектору и, так как на коленях стоять было неудобно, сел рядом с неподвижным маленьким телом. — Эх ты, жулик, жулик, капиталист-золотопромышленник, что же ты с собой сделал?
Врач даже выслушивать Ванина не стал, взглянул только, сделал укол, приказал санитарам аккуратно уложить на носилки.
— Видимо, инфаркт, — сказал врач.
В дверях кабинета уже стояли генерал и Турилин. Орлов понял: врач, получив вызов, позвонил генералу. Тот проводил взглядом носилки и сказал:
— Петр Николаевич, зайдите ко мне, а вас прошу написать подробные объяснения.
— У меня своего начальства достаточно, — сказал следователь прокуратуры и, спохватившись, добавил: — Идея якобы случайно показать арестованному изъятое золото принадлежала не мне. — Вот, — он кивнул на инспектора, — ваш товарищ предложил.
— Показать золото? — переспросил генерал и посмотрел на следователя с любопытством. — Неплохая идея, между прочим. Но вы отразите в объяснении, что она не ваша, — он снова взглянул на следователя и вышел.
Орлов, словно провинившийся школьник, шел следом и думал, что следователь в управлении больше не покажется. Как прокуратура будет его использовать, неизвестно, но генерал трусов не выносил.
У себя в кабинете, выслушав Орлова, генерал покачал головой:
— Люди, люди, что мы над собой вытворяем? Значит, двадцать с лишним килограммов золота, как грибы, закатал в банку? Вот люди, с вами не соскучишься.
— Тогда вы не были генералом, — ответил Орлов.
— Ну ладно, — генерал отрубил воспоминания. — Назначили вас к Турилину заместителем, приказ подписан, приступайте…
Орлов и не заметил, как дошел до своего кабинета.
