Кожаный плащ скрывал форму, но погоны явно непростые, да и машина вообще-то ни фига не рядовая. Убивать его не хотелось, хотя он и был как на ладони, мало ли, вдруг полезный фрукт. Я выстрелил два раза, вторым все же попал туда, куда хотел, в ногу. Кожаный плащ, в котором был фриц, спутал тому ноги, и офицер полетел кубарем, вопли были настолько громкими, что в шуме боя их слышали, наверное, повсюду. Повернув голову, заметил, как ребята грохнули одного автоматчика и ранили второго. Хорошо, будет с кем командиру побеседовать. Я поднялся и, осмотревшись по сторонам, направился перебежками к раненому. Уже почти добежал, когда увидел неприятное для себя действие фашиста. Тот услышал меня, что ли, или почуял? Но фигура в кожаном плаще вдруг начала поворачиваться ко мне, а в руке у этой фигуры был пистолет. Хорошо, что я все же бежал, иначе бы просто не успел. Фриц был не готов к бою, совсем страх потеряли, находясь на нашей территории, оккупанты хреновы, пистолет у противника был не взведен. Пока офицер досылал патрон, я все же сократил расстояние, и мой удар сапогом по его руке совпал с выстрелом. Грохнуло несильно, напротив, звук был каким-то резким, но негромким. Пуля, видимо, пролетела далеко от меня, так как даже не слышал свиста.
– Ах ты ж сука такая! – выругался я, наваливаясь на фашиста и пытаясь вырвать у него пистолет. – Подстрелили тебя, так лежи и не отсвечивай!
Фрица я все же разоружил, хоть он и умудрился сделать еще один выстрел, но это было скорее рефлексом. Когда ствол выпал из вывернутой ладони, я со всей дури зарядил офицеру в ухо. Почему именно туда? Да хрен его знает, машинально как-то, просто увидел под плащом эмблему на петлице, вот и врезал. У нашего народа, видимо, это в крови. Немецкий офицер был представителем войск СС, их я еще на этой войне не встречал.
Фриц от моего удара согнулся от боли и зашипел, он и так ранен, а тут еще и плюха прилетела. Я подобрал упавший на землю пистолет, кстати, ни фига не «вальтер» или «парабеллум». «Браунинг», да такой красивый, черт, ни фига не сдам, у него при том же весе на пять патронов в магазине больше. Патронов у меня сейчас для него нет почти, но я найду. Для такого дела придумаю что-нибудь, после разгрома складов мы вывезли много чего ценного от фрицев, обязательно выпрошу у старшины.
– Андрюх, этого как? – окликнули меня друзья, показывая на раненого фашиста.
– Живой, собака! Но, думаю, все же ненадолго. Пуля где-то в брюхе, – пояснил Иван.
