– Они что же, и своих стреляли? – крикнул я в ответ.
– Да они и своих родных убивали, что им солдаты!
– Даже так? – я чуть задумался. – Меня Андреем зовут. Я встану, если больше никто стрелять не станет?
– Последнего гада ты убил, мы не вооружены! – ответил мужик.
Я встал, оставив пулемет на земле. Мужик, хоть и опасаясь, но решился и подошел. Протянутую руку я пожал охотно.
– Сергей! – произнес мужик.
– Откуда ты, парень?
– Из тех ворот, что и весь народ.
Мужик хмыкнул, и толпа расслабилась. Это стало заметно по шепоткам и улыбкам.
– Расходитесь, люди. Дом тушить не станем, пущай догорает!
– На наши не перекинется? – спросила какая-то старушка.
– Яковлевна, мы же на другой стороне, забыла?
– Да я-то че, я так… – пробубнила старушка.
Народ начал расходиться, поняв, что действий больше не будет. Спасибо этому Сергею, понял, что меня напрягает толпа людей. А ну как опять стрелять начнут!
– Кто это был? – спросил я, указав на охотника.
– Староста. Такая гнида оказался! Он раньше у нас в деревне жил, вроде нормальным мужиком был, когда раскулачили, куда-то убег. А тут вернулся с немцами и давай лютовать. Сука, сына своего убил, когда тот хотел в армию идти. А ты спрашиваешь, убивают ли своих. То, что ты всех пострелял, конечно, хорошо. Но вот нам теперь худо будет, начнут немцы нас изводить…
– Скажете, пришли партизаны, всех убили, еду забрали и ушли.
– Придется что-то врать, а немцы ой какие недоверчивые!
– Ты, Сергей, чего предлагаешь? Мне тут остаться да немчуре сдаться? Не будет такого. Я этих сук давил и давить буду…
– Да правильно всё, говорю же. Ладно, как-нибудь переживем.
– А сам-то чего не в армии? – окинул я взглядом мужичка.
– Списали меня… – мужик приподнял одну штанину, и я увидел протез. – На Финской еще, мина.
– Ясно, извини. – То-то мне показалось, что он хромал, когда ко мне шел.
– Да ничего. Это, вопрос есть…
– Да говори, говори, – подбодрил я.
– Тут у нас зерно в хранилище…
– Это то, что немцы забрать хотят? В понедельник хотят вывозить.
– Ага, нам бы взять чуток, чтобы зимой не голодать. Эти ж гады все забрали, даже на прокорм не оставили, не то что на посевную.
– А сумеете спрятать, чтобы фашисты не нашли?
– А то ж! – распрямив грудь, всем видом показывая, что спросил я фигню.
– Да забирайте, я все равно его сжечь хотел.
– И сожжем, только чуть позже, лады? – мужик протянул ладонь.
– Заметано. Я пройдусь к дому, где прихвостни жили, оружие нужно.
