В выживательном духе, автор рассказывает о маленьком городке на берегу моря и обычной жизни жителя. Расстояние до дома через прибрежную линию почти в два километра, каждый вечер он бегает круг по местным улочкам, привыкнув к каждому камушку и неровности подfootstep—это не просто тренировка, это его второй дом. Но приближение к зиме заменяет обычный покой напряженной готовностью выжить в экстремальных условиях....
Но, наверное, есть смысл в сохранении такой конструкции, которая еще со вьетнамской войны жива.
— Давай сначала по второму маршруту, — сказал я. — На Юнион и так далее.
— Как скажешь, мне все равно, — протянул Марк, погруженный в свои пилотские обязанности.
Затем земля быстро пошла вниз, появилось знакомое ощущение поднимающегося лифта, а машина, выписав довольно сложный пируэт, которым Марк, похоже, просто выпендрился, сразу легла на курс.
Все те же двести метров, чтобы и видеть далеко, и наблюдать детально.
Южная Каролина — смесь густых смешанных лесов, обработанных, но уже зарастающих полей, много воды. Все это внизу лоскутками, густые лохматые ковры маленьких лесочков, угольники полей, серые узкие ленты дорог. Даже ветер, который сейчас врывается в открытую кабину вертолета, все равно какой-то душный, что ли.
А вообще ловлю себя на мысли, что уже много лет не попадал в холода, всегда в жаре, разве что зимой в Испании случались такие морозы, что приходилось гулять аж в свитере.
Пока никакой активности внизу, но это объяснимо. Выжившие из восточной части штата уже добрались до нас в полном составе, если мы сами их не вывезли. Есть, правда, несколько небольших людских анклавов, которые ни эвакуироваться не захотели, ни пробиваться к нам, но это уже их личное дело, вольному воля.
— Оборакумо, а ты где жил раньше?
— В Йорке. — Он кивнул в сторону двери. — Это рядом, двенадцать миль от Рок-Хилла. Местный.
— А к нам как попал?
Национальную гвардию в большинстве штатов не призывали, пока эпидемия была, хватало сил полиции и береговой охраны, а когда началось все — было уже поздно.
