В выживательном духе, автор рассказывает о маленьком городке на берегу моря и обычной жизни жителя. Расстояние до дома через прибрежную линию почти в два километра, каждый вечер он бегает круг по местным улочкам, привыкнув к каждому камушку и неровности подfootstep—это не просто тренировка, это его второй дом. Но приближение к зиме заменяет обычный покой напряженной готовностью выжить в экстремальных условиях....
На нас пока не реагировали, психи словно забыли, зачем они вообще сюда залезли, топтались на месте, двое из них глазели на упавшего. Но затем какая-то тварь, когда-то женского полу, вдруг резко повернулась в нашу сторону и завыла так, как они воют, видя добычу. И первой же полезла туда, где я ее и ждал — в единственное узкое место. Я просто поставил «пончик» прицела на середину ее головы и утопил спуск.
На этот раз я разглядел и попадание, и облако крови, и кровь на светлой стене. Руки у нее сорвались сразу, и тело упало во двор.
— Следующий, — пробормотал я, чувствуя волну поднимающейся злости.
Правильной такой злости, боевой, какая на меня с детства накатывала перед тем, как я влезу в драку.
Следующим был кто-то толстый и тоже очень грязный, но его даже стрелять не пришлось, он просто сорвался сам. Третьего и четвертого я застрелил, потом дважды промахнулся по пятому, и его снял Пит."
"— С другой стороны! — крикнул Василий, который явно решил пристроиться ко мне корректировщиком.
Вот я кретин… Ну что, сам не мог догадаться, что за перилами с противоположной стороны есть такой же козырек? Ну да, сначала эти мутанты поперли по кратчайшему пути, но как только поняли, что там не пройдешь — сменили маршрут. Нет, не совсем тупые, не совсем.
— Луис, Джордж, бейте туда, куда я стрелял. Пит, мы с тобой по ближней надстройке.
Ну, не так все плохо, бежать по наклонной черепице у психов не получается, они все равно на длинную узкую террасу ресторана лезут.
Бросок сбили, свалил еще нескольких мутантов, тоже скатившихся вниз. Остальные, похоже, поняли, что здесь не пройти, и остановились. Посыпались стекла где-то поблизости, но где — мы так и не увидели. Больше никто не атаковал, все замерло.
— Отбились, что ли? — с сомнением спросил Пит, стащив наушники и с остервенением вытирая потные уши носовым платком.
Активные наушники — вещь замечательная, заодно к ним рация подсоединена, но на жаре в них долго гулять — сущее мучение, к голове они плотно прилегают, циркуляции воздуха никакой.
— Такой вывод мы сделаем, когда за нами Марк прилетит, — сказал я осторожно, тоже стаскивая наушники. — Но пока да, пока мы держимся.
Как по ушам-то ветерком с моря… Прямо праздник. Затем стащил шлем, провел рукой по волосам — перчатка сразу промокла. Ну да, климат.
