В выживательном духе, автор рассказывает о маленьком городке на берегу моря и обычной жизни жителя. Расстояние до дома через прибрежную линию почти в два километра, каждый вечер он бегает круг по местным улочкам, привыкнув к каждому камушку и неровности подfootstep—это не просто тренировка, это его второй дом. Но приближение к зиме заменяет обычный покой напряженной готовностью выжить в экстремальных условиях.
— Я поговорил с твоими ребятами, пока ты был там. — Марио кивнул на штабную палатку. — Они сказали, что вы потом в Чарлстон и будете заниматься спасательными операциями, верно?
— Верно.
Секрета в этом никакого не было, в наших делах вообще было мало секретов теперь. Нечего скрывать на самом деле.
— В Чарлстоне могу работать поваром, я понял, что там людей много. Понимаешь, — он отодвинул тарелку и откинулся на спинку стула, — я никого на Кюрасао не знаю и не представляю пока, что делать там. А с вами уже познакомился. К тому же я служил и могу стрелять.
— Что-то ты меня озадачил, — сказал я честно.
На самом деле я его понимаю. Он за нас как-то уже зацепился, мы — что-то знакомое. Потом, как мне думается, ему кажется с нами безопасней. Просто потому, что еще утром он был почти беззащитен перед мутантами, а после нашего появления вдруг беззащитность исчезла. Такое с людьми бывает, он этого просто пока сам не осознал. Доберется на Кюрасао, оглядится — и как рукой снимет, потому что настоящая безопасность именно там, а не с нами.
— И еще вот что… — Он явно подбирал слова на ходу. — Вы меня спасли, теперь поедете спасать людей дальше… в общем, мне тоже хочется делать что-то такое.
Я не оригинален, получается, со своей мотивацией.
— Никаких проблем, — пожал я плечами. — Прилетаешь на Кюрасао, нанимаешься на службу, проходишь подготовку в составе группы — и вперед, вот как мы сейчас. Пойми, я не могу взять в группу человека, который не проходил подготовку с нами, которого я не знаю.
— Я служил, — напомнил он.
Да, кстати, он об этом говорил.
— Где? Как долго?
— В горных стрелках, в Австрии, семь месяцев. Нас готовили очень интенсивно, — добавил он, заметив мою скептическую гримасу при упоминании срока службы.
— Когда это было?
— Давно, но я хорошо все помню.
Давно? Вообще-то он отнюдь не старый, хорошо, если ему слегка за тридцать, так что не слишком уж давно все это было. Мне вспомнились наши австрийские «мобилизационные» «AUG», и я спросил:
— Как из вашей винтовки надо целиться на триста метров?
— Кружок прицельной марки должен быть выше головы цели, касаясь ее, — ответил он не раздумывая.
Точно, так и есть. По крайней мере наставление он читал. А я точно видел здесь ящик с «AUG», их и сюда успели завезти, или кто-то просто их оставил. Потом я подумал о том, что нам придется спускать с крыши кучу всего, так что техники в группе получаются перегруженными.
