Надзиратели эсэсошных собак извивались в тесном пространстве между колоннами, их лица напряженно сосредоточены на песчаной массе, катящейся к строительной площадке. Вокруг — пустынный остров Ургедон, заброшенный и мрачный, где ни единого живого существа. Этот роман оставляет вас в полном изумлении и ужасе, как маленький отряд выживает на грани вырождения в безымянной северной Германии....
Соседи видели, как вы выходили в море, товарищ Матис?
– Конечно, у нас все на виду.
– И как вы им это объяснили?
– Я имитировал ремонт двигателя, решил проверить его на ходу… – Матис улыбнулся. – Но так получилось, что, обойдя Ургедон и пройдя всего две мили, мотор заглох и все свободное время пришлось ремонтироваться. Хорошо, что удалось сделать это самому, иначе унесло бы в море.
Шелестов кивнул:
– Понятно. Считаете, нас не будут встречать в Туире эсэсовцы с пулеметами?
– Не считаю – уверен.
– Хорошо. Где катер?
– На южной стороне. Здесь недалеко.
– Вы один на судне?
– Да.
– Ведите.
Матис провел офицеров к катеру. Он оказался старым, местами ржавым, но это и понятно: где простому рыбаку взять деньги на новый, хорошо хоть этот сумел купить. Они поднялись на борт и разместились в грузовом отсеке, куда обычно складывают улов. Сидений не было, пришлось садиться на сумки.
Матис занял место в рубке, и судно медленно отошло от берега.
Заметив улыбку на лице Шелестова, Сосновский спросил:
– Чему улыбаешься, командир?
– Тому, что нас не сбили в воздухе, не потопили в море и не разбомбили в Кронштадте.
– Да, в этом плане операция началась удачно. Вот бы еще она так закончилась.
– Ты сомневаешься?
– Ну что вы! Мы обязательно победим. Перебьем всех врагов на их территории, захватим кого надо, подорвем что нужно, вернемся на остров, оттуда – в Москву.
– И как зовут эту несчастную?
– Почему несчастную?
Шелестов вздохнул:"
"– Потому что ты, Миша, интеллигент, а с интеллигентом рабочей девушке ужиться будет трудно. У вас, аристократов, все не как у людей. И вилки с ножами подавай, и в театр, как в наряд, обязательно ходи. Главное не в том, нравится или нет, главное – сходить. Поддержка, так сказать, положения.
– Ты это серьезно, командир?
Шелестов улыбнулся:
– А что, разве не так? Хотя какой ты теперь интеллигент? Служба в группе перевоспитала тебя. Так как зовут девушку?
– Ольга.
– Красивое имя. И когда ты успел познакомиться?
– Перед самым выходом. В метро разговорились, я проводил ее до общежития.
– И остался там?
– Нет! Я знаю, как ухаживать.
– Молодец, но лучше помолчи и смотри за хреновиной, что передал Цветов.
