Надзиратели эсэсошных собак извивались в тесном пространстве между колоннами, их лица напряженно сосредоточены на песчаной массе, катящейся к строительной площадке. Вокруг — пустынный остров Ургедон, заброшенный и мрачный, где ни единого живого существа. Этот роман оставляет вас в полном изумлении и ужасе, как маленький отряд выживает на грани вырождения в безымянной северной Германии....
Или что-нибудь другое купить?"
"– Да мне все равно, главное, что рядом такая восхитительная женщина!
– Надеюсь, вы не войдете в роль?
– Это зависит от вас. Хотя нет, у меня уже есть невеста, правда, далеко отсюда.
– Не повезло ей.
Сосновский удивился:
– Это еще почему?
– Ваша работа не подразумевает частого, я уж не говорю – постоянного нахождения дома, в семье.
– Ну, когда-нибудь война закончится и мы заживем обычной жизнью.
Женщина вздохнула:
– Мне тоже очень этого хочется. Теперь о Биккеле. Он приедет сюда ориентировочно после 18.
– А что мы будем делать до 18.00?
– Ничего. Вы можете принять душ, послушать радио, впрочем, долго вы этого не выдержите, можете почитать книгу, в книжном шкафу, если вы заметили, приличная библиотека. Я займусь хозяйством, приготовлю ужин.
– Ну что ж, так – значит, так. Душ приму, читать не буду, отдохну. Кто знает, что нас ждет ночью?
– Ночь.
– А вы не обделены юмором.
– Для меня юмор – это защита от страха.
– Понимаю.
– Я пойду в спальню, переоденусь.
– Мы можем перейти на ты и по имени?
– А надо?
– Так гораздо проще.
– Я согласна.
Женщина ушла в комнату и вышла в красивом облегающем халатике.
Сосновский рассмеялся:
– А сама говорила, чтобы я держал себя в руках, другими словами, не приставал. Но разве мужчина устоит при виде такой фигуры?
– Извините, ничего другого из домашней одежды я не ношу. Но вы же разведчик, офицер, должны уметь сдерживать себя.
– Придется. Я в душ, для меня здесь есть что-нибудь переодеться?
– Есть. Домашний халат.
– Превосходно. Мы оба в халатах.
– А что? Так ходят дома большинство людей.
Он усмехнулся и посмотрел на свою спутницу…
Биккель приехал в 18.30.
Дверь ему открыла Рутенгот.
– Добрый вечер, Ева!
– Добрый вечер, Карл. Гауптштурмфюрер ждет вас.
– Ты вот что, Ева, пойди прогуляйся по улице. Недолго, минут тридцать, зайди в магазин, купи что-нибудь. И посмотри, не контролируют ли тебя.
– Хорошо, Карл. Один вопрос.
– Давай.
– Мне долго быть здесь?
– Нет, всего одну ночь, завтра гость уедет.
Женщина вздохнула:
– Целую ночь.
– А что не так, Ева?
– Да нет, все нормально, но я – одинокая женщина, представляешь, каково мне будет спать, зная, что рядом привлекательный, сильный мужчина?
Биккель улыбнулся:
– Ну, Ева, здесь я ничего поделать не могу. Это ваши дела.
– Я сама запретила ему приставать ко мне.
– Повторяю, это ваши дела.
– Я поняла.
Рутенгот покинула квартиру.
Закрыв за ней дверь, майор почувствовал дыхание сзади. Обернулся.
