Надзиратели эсэсошных собак извивались в тесном пространстве между колоннами, их лица напряженно сосредоточены на песчаной массе, катящейся к строительной площадке. Вокруг — пустынный остров Ургедон, заброшенный и мрачный, где ни единого живого существа. Этот роман оставляет вас в полном изумлении и ужасе, как маленький отряд выживает на грани вырождения в безымянной северной Германии....
Но оператор узла связи доложил, что на линии произошла авария, ее устраняют, в данный момент связь обеспечить невозможно. А тут еще посыльный к Динеру принес новое известие: начальник гестапо и его заместитель убиты в квартире Динера.
И тогда оберштурмфюрер принял решение оставить караул для прикрытия завода, а остальным двум взводам идти к полигону, чем совершил непростительную ошибку. В сложившейся обстановке офицеры советской диверсионной группы без труда расстреляли четырех эсэсовцев отдыхающей смены.
"В спокойном городе, в условиях размеренной службы боевая готовность подразделений, исполняющих функции охраны или патрулирования, оставляла желать лучшего. Часовых не обучили действиям при нападении на пост. Нет, конечно, общий порядок, прописанный в Уставе и инструкциях, гитлеровцы знали, но одно дело – теория, другое – реальная тревога.
Шелестов, подведший «Мерседес» к «Опелю», открыл заднюю дверь:
– Господин конструктор, ваш выход! Вы должны убедить часовых пропустить машины на территорию.
– Но вы же слышали, что старший смены караула поднял тревогу. Наверняка сюда уже едет резервная смена, есть еще и отдыхающая.
– Уже нет.
– Вы с ума сошли! Нет, я не могу идти, поймите, я не могу физически. Я боюсь.
– Твою мать, а еще оружие массового поражения изобретаешь! Ну, ты сам виноват.
Шелестов наставил на конструктора пистолет. Айзенберга буквально вытряхнуло из «Опеля».
– Солдаты, это я, Мартин Айзенберг, вы должны знать меня. Пропустите машины на территорию, не обращая внимания на прежние инструкции и указания. В окрестностях города высадился крупный британский десант, все силы гарнизонов Хенсдорфа и Ольденхорста брошены на его ликвидацию.
Шелестов едва рот не открыл от удивления.
