Надзиратели эсэсошных собак извивались в тесном пространстве между колоннами, их лица напряженно сосредоточены на песчаной массе, катящейся к строительной площадке. Вокруг — пустынный остров Ургедон, заброшенный и мрачный, где ни единого живого существа. Этот роман оставляет вас в полном изумлении и ужасе, как маленький отряд выживает на грани вырождения в безымянной северной Германии....
До острова Ургедон, где взорвался снаряд, около восьмидесяти двух километров. Не думаю, что снаряд взорвался на излете.
– Но откуда такая уверенность, что выстрел был произведен именно с полигона Хенсдорфа?
Бергер допил кофе, потушил в пепельнице окурок, который Ильза тут же бросила в бумажный пакет, и посмотрел на аптекаршу:
– У меня в отряде есть женщина, Эмма Вальзер. Она учитель химии в школе. Подрыв снаряда на Ургедоне был осуществлен в воскресенье, 20-го числа. В воскресенье школа не работает, и Эмма решила навестить свою тетю в деревушке Зальнер.
Когда она оказалась рядом с ним, ее повалил с ног оглушительный взрыв. Эмма сначала ничего не поняла, еще подумала, что взорвался склад на полигоне, потом любопытство взяло верх. Она подползла к колючей проволоке и увидела необычное орудие. Оно было больше, чем обычная пушка.
Кребс затушила сигарету:
– Твоя Эмма увидела даже погоны командира расчета? Это с другого-то конца запретной зоны?
– Это небольшой полигон – он с трудом подойдет для подготовки батальона.
– Дальше?"
"– После выстрела все чего-то ждали. Потом старшему группы поднесли полевой телефон. Он что-то крикнул. Эмма не слышала, что именно. Но все, кто был у орудия, начали поздравлять друг друга, а лейтенант, который непосредственно командовал расчетом, даже стрелял в воздух из «Вальтера».
– Подожди-подожди, ты говорил о гауптмане, теперь о лейтенанте.
Бергер кивнул:
– Я волнуюсь, Ильза, оттого и путаю. Да, со слов Эммы, среди артиллеристов был гауптман, а командовал расчетом лейтенант.
Кребс удивилась:
– На тот же остров, что был расстрелян?
– Да.
