В сентябре 1942 года немцы испытывают на балтийском острове новое страшное оружие, используя концлагерь в качестве полигона. Один из узников чудом выживает в аду разрушения и становится свидетелем невероятного. Теперь ему предстоит связаться с подпольем и донести правду о нацистском...
Бюркель ждет нас прямо сейчас, не терпится ему взглянуть на твой подарок, а начальника штаба он уже предупредил.
– На пьянку в охотничьем домике пригласил?
– Кого? Меня?
– Зутера.
– Не знаю, вполне возможно, хотя его командир полка вряд ли отпустит. Ты же знаешь, что Кауц в выходные предпочитает конные прогулки на ферме Биклер. Полк без командира оставаться не может. А вместо Кауца может быть только Зутер либо оперативный офицер.
– Мне все это прекрасно известно, Руди.
– Тогда зачем спрашиваешь? Ладно, не будем терять время.
Они вышли из штаба, сели в служебный автомобиль Биккеля и выехали с территории полка. На Зендерплац они были уже через пятнадцать минут.
Автомобиль без задержки пропустили во внутренний двор Управления тайной полиции в Ольденхорсте. Дежурный обершарфюрер проводил их в кабинет начальника.
Навстречу вышел сам Бюркель. Его вид тоже был далек от идеального. Сказывалась бессонная ночь.
– Проходите, господа, устраивайтесь.
Обер-лейтенант кивнул на Карла:
– Разрешите представить, герр штурмбаннфюрер: заместитель начальника штаба полка, он же оперативный офицер – майор Биккель.
Бюркель, подражая Гиммлеру, носил такие же очки, хотя со зрением у него было все в порядке.
– Наслышан о вас, майор.
– Вот как? – изобразил удивление Карл.
– Не беспокойтесь, я имел в виду не интерес гестапо к вашей персоне, а рассказы Кестера."
"– Мне не о чем беспокоиться, герр штурмбаннфюрер, я честно исполняю свой воинский долг.
– Похвально. Кестер сказал, вы желаете сделать мне подарок?
Скромностью гестаповец явно не отличался.
– Да. Одну минуту.
Биккель открыл портфель, который, как ни странно, не отобрали на входе – видимо, охрана имела на то соответствующее распоряжение, – и выложил на стол заветную коробку.
Бюркель не ожидал ничего подобного. Он искренне обрадовался:
– О боже, какая красота! Это же дамасский клинок XIX века. Где вы его взяли, майор?
– Купил.
– Но где? В антикварных лавках таких нет, уж я-то знаю. – Впрочем, точного ответа он и не ждал. Взяв в руки старинный нож, Бюркель принялся его разглядывать. – Угодили так угодили. Этот нож станет жемчужиной моей коллекции.
Он долго любовался клинком и ножнами, затем положил их в коробку и убрал в сейф.
Прошел по кабинету, присел за рабочий стол и пристально посмотрел на Биккеля:
– А с чего это вдруг вы, офицер люфтваффе, решили сделать мне такой дорогой подарок?
Эсэсовец оставался эсэсовцем.
Майор остался спокойным:
– Согласен, такие дорогие подарки просто так не дарят.
