Темнота сгущается, словно рука небес скрывает последний луч света. Только здесь и сейчас ветер срывает с порога обрывки одежды - последнее свидетельство жителей. В глубине дома всё тихо как мертвец, лишь разбитые стекла да кусочки краски на полу доказывают присутствие чужой жизни....
Архивы почистить, с людьми, которые нам оперативное прикрытие обеспечивали, поработать. Легенду им нужную расписать. С ГУИНом погутарить тоже нужно.
— А они-то тебе зачем?
— Если на этих вот мостках найдут тело сбежавшего зека, помершего от отравления какой-то химической жутью, как думаешь, дофига желающих тут походить будет? Да в озерке поплавать?
— Как ты уже говорил — на аркане тянуть надо будет!
— А уж западников сюда и вовсе не затащишь… Последнее место, где искать станут.
— Ладно, эту проблему я решу.
Радиостанция тихо пискнула.
— Восьмой?
— На связи, — отвечаю я, не сводя глаз с окна на четвертом этаже.
— Они отказались. Как понял?
— Понял. Отказались. Продолжаю наблюдение. Конец связи.
Позвольте представиться — капитан Рыжов Сергей Николаевич, тридцать лет, женат, детей пока (надеюсь, что только пока!) нет. ФСБ, отдел…, впрочем, это не так уж и важно, какой именно.
Впрочем, начну с начала.
В тот день мы проводили рядовую операцию. Намечалась реализация по одному весьма каверзному делу. Группа великовозрастных обалдуев собиралась передать представителю некой иностранной (разумеется, насквозь дружественной) страны кое-какие железяки, иметь которые данная страна очень бы хотела.
