Эпическая тетралогия о противостоянии добра и зла на фоне разрушенного мира. Герои борются за выживание и справедливость среди пепла и руин, где каждый выбор определяет судьбу человечества. История о мужестве, предательстве и надежде в самые темные времена.
Раздел Chitat.online для книги «Выжженая земля. Тетралогия» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Эпическая тетралогия о противостоянии добра и зла на фоне разрушенного мира. Герои борются за выживание и справедливость среди пепла и руин, где каждый выбор определяет судьбу человечества. История о мужестве, предательстве и надежде в самые темные времена.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Эпическая тетралогия о противостоянии добра и зла на фоне разрушенного мира. Герои борются за выживание и справедливость среди пепла и руин, где каждый выбор определяет судьбу человечества. История о мужестве, предательстве и надежде в самые темные времена.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Однако мы решили оставить эту категорию продовольствия на крайний случай. В ближайшее время ожидаем здесь большое количество беженцев из пострадавших мест. Вот для них могут потребоваться высококалорийные продукты. Как раз эти и подойдут.
– Хм! Кормить беженцев икрой?
– А почему нет? Среди них и дети могут быть. С продовольствием там не ахти...
– Дело ваше. Что от меня-то хотите? Обещали же отпустить...
– Стрелять не надо было.
– Так это не я стрелял! Это Вашадзе, с него и спрос.
– С вас тоже есть что спрашивать.
– Например?
– Почитайте... – кладу перед ним на стол несколько листов бумаги. – Это касается обстоятельств организации побега заключенных. Ну и некоторые другие интересные моменты отмечены...
Пока бывший губернатор листает бумаги, я смотрю в окно. На плацу проходят занятия с нашими ополченцами. Инструкторы из числа бойцов СОБРа гоняют их в хвост и в гриву. Иногда мне даже жалко этих простых парней. Большинство из них, если и служили в армии, то уже успели порядком подзабыть былую науку.
– Это... – произносит Поливанов враз осипшим голосом, – все это еще надо доказать!
– Кому?
– В смысле? – не понимает он вопроса. – Ну... суду... присяжным, наконец! Дела такого рода должны быть рассмотрены судом присяжных!
– Зачем? В том смысле, что доказывать-то особо и нечего. Разве что мелкие эпизоды... так и без них у вас там столько накручено. На три пожизненных срока тянет легко.
– Вы не посмеете!
– Да? – внимательно смотрю на него.
Под моим взглядом он обмякает и как-то даже меньше ростом становится.
– Это произвол...
– Еще скажите, что будете жаловаться. Нет, не подумайте, что я вам этого не разрешаю! Милости прошу, пишите! Только вот кому?
– Ну... общественность...
– С удовольствием повесит вас и всю вашу команду на ближайших фонарях. Хотите, эксперимент проведем? Выведу вас на плац и отзову охрану. А? Рискнем? Ей-богу, клянусь принять любой вердикт, который вынесет вам население города. Скажут власть отдать – отдам. Ну, а если к фонарю потащат... – развожу руками, – тоже мешать не стану.
– Вы же умный человек. Вам что, доставляют удовольствие такие издевки над беспомощным пленником?
О как! Сразу беспомощным стал, ты гляди!
– Нет. Просто хочу, чтобы вы усвоили простую истину.
– И какую же?
– Между вами и фонарем сейчас стою только я. До той поры, пока вы мне интересны. Вы что же думали, можно безнаказанно творить всевозможные гадости окружающим, прикрываясь подставными фигурами и послушными марионетками? Мол, адвокаты всегда отмажут? Вынужден разочаровать – не отмажут. Кончились те времена.
– Ой ли?
– Хотите поспорить? Помощи ждете? Напрасно. Убежище свое, Олег Петрович, хорошо изучить успели?
– Да. А в чем дело?
– Неужто? И про нижний уровень, то есть третий этаж, все знаете...
