Эпическая тетралогия о противостоянии добра и зла на фоне разрушенного мира. Герои борются за выживание и справедливость среди пепла и руин, где каждый выбор определяет судьбу человечества. История о мужестве, предательстве и надежде в самые темные времена.
Раздел Chitat.online для книги «Выжженая земля. Тетралогия» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Эпическая тетралогия о противостоянии добра и зла на фоне разрушенного мира. Герои борются за выживание и справедливость среди пепла и руин, где каждый выбор определяет судьбу человечества. История о мужестве, предательстве и надежде в самые темные времена.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Эпическая тетралогия о противостоянии добра и зла на фоне разрушенного мира. Герои борются за выживание и справедливость среди пепла и руин, где каждый выбор определяет судьбу человечества. История о мужестве, предательстве и надежде в самые темные времена.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Тут уж волей-неволей…
— Так и они рядом сколько прошли. Думаешь, все разом перечеркнуть можно? Ничего святого за душой не осталось уже? Они же русские!
— Морозов китайцем был?
— А Гратц твой — вообще немец!
— Ты хоть понимаешь, что будет, если…
Вместо ответа он откидывает клапан рюкзака.
Фигасе…
Если от двухэтажной казармы уцелеет после этого хоть одна стена — то я полный баран в саперном деле.
А не шутит старик. Не хочет он лишних смертей. Сколько у него там за душой уже набралось? Пора когда-то и прекращать…
— Гляди, Михалыч… Сам знаешь, в отряде «шмели» есть — я тут тогда весь этот поселок…
— Этого-то и боюсь. И не хочу, веришь?
Верю, куда ж мне…
Старый спец отползает назад, о чем-то коротко говорит с Галиной. Оставляет на траве автомат и машет рукой неразговорчивой парочке.
Так, пошли… точнее, поползли. Ну да, отсюда идти несподручно как-то. Мы же не знаем всех хитростей здешних. Ага, с ними Ворон! Уже проще, этого мастера на мякине не проведешь!
Минут через десять вся троица нарисовалась уже у стены казармы. Ворон с ними не пошел, заныкался где-то неподалеку. Ага, а проходец-то он нам обозначил! Вон они — меточки, к нам цветной стороной повернуты. Ясно, куда идти, где тропка безопасная.
— Грач!
— Здесь я.
— Передай по цепи — «шмели» выдвинуть вперед. Быть готовым к открытию огня.
— Ясно, командир.
Когда в казарме бухнула входная дверь, закрываясь за вошедшими, в первые мгновения никто особо и не заметил. Ну, пришел кто-то, значит, так и нужно. Но визитеры, не проходя внутрь, остановились на пороге, и именно это и привлекло к ним внимание.
Кто-то из сидевших на койках бойцов приподнял голову, вглядываясь в лица.
— Ежище! Здоров, братан! — поднялся на ноги здоровенный широкоплечий мужик с проседью в волосах. — А это еще кто с тобой?
— Петька Симонов, напарник мой новый.
— Ну и ему здравствовать! — раскинул руки здоровяк. — Проходи, садись… А второй с тобой кто?
— Медведь это… — поднялся со своей койки еще один боец — на этот раз худощавый и быстрый. От его фигуры так и несло чем-то опасным. — Не признал?
Медведь?
Это слово быстро пронеслось по казарме. Народ придвинулся ближе.
Мало кто из присутствующих знал легендарного спеца в лицо — но кличку эту слышали многие. Так он, что же — тоже с нами?
— А меня ты помнишь? — худощавый подошел к старому спецу.
— Помню. Тебя Гюрзой кликали, — кивнул визитер.
— Запомнил… стало быть… — худощавый обошел всех троих визитеров по полудуге, не приближаясь, однако, слишком близко.
— Склерозом не страдаю.
— Так, значит, и то помнишь, что должок за тобою остался? Должен ты мне!
— Ты че, Гюрза? — удивленно повернулся к нему здоровяк.
