Эпическая тетралогия о противостоянии добра и зла на фоне разрушенного мира. Герои борются за выживание и справедливость среди пепла и руин, где каждый выбор определяет судьбу человечества. История о мужестве, предательстве и надежде в самые темные времена.
Раздел Chitat.online для книги «Выжженая земля. Тетралогия» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Эпическая тетралогия о противостоянии добра и зла на фоне разрушенного мира. Герои борются за выживание и справедливость среди пепла и руин, где каждый выбор определяет судьбу человечества. История о мужестве, предательстве и надежде в самые темные времена.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Эпическая тетралогия о противостоянии добра и зла на фоне разрушенного мира. Герои борются за выживание и справедливость среди пепла и руин, где каждый выбор определяет судьбу человечества. История о мужестве, предательстве и надежде в самые темные времена.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Как увидите их — валить на хрен! Только в горячке Хамзата не зацепите, спрошу строго! Все задачу уяснили?
Боевики ответили нестройными возгласами.
— Бардак, а не часть! — сплюнул Бровастый. — Вот вернемся в город, Глыба вам ужо выпишет на орехи…
Неровной цепочкой боевики потянулись вверх. Приблизительно через полчаса они достигли подножья холмов. Еще около часа занял подъем наверх. Наконец, они достигли нужного места и принялись занимать позиции. Бровастый охрип, мотаясь между ними и распихивая народ так, как ему казалось лучше. Паре человек пришлось отвесить подзатыльники за то, что они, усевшись в засаде, сразу же закурили. После получаса беготни какое-то подобие порядка все-таки было установлено, и лес снова затих. Зачирикали успокоившиеся птицы, где-то стукнул дятел, ничего не напоминало о том, что здесь только что прошли люди.
В тягостном ожидании пролетело несколько часов. Дисциплина среди воинства снова упала, кто-то даже заснул на своем посту. Внезапно на левом фланге раскатисто бухнул выстрел. Задремавший было командир сорвался со своего места и понесся к стрелявшему.
— Ты чё? Видал кого?
— Да вон там, среди елок, вроде, человек был.
— Так вроде или был?
— Был. Непонятный какой-то. На парней похож.
— Так может это он сам и был? Ты не завалил его, часом?
— Дык он в последний раз в кожанке, кажись, был.
— А под ней что было? Камуфляж и был! Кожан-то у него знатный был, могли и снять. Эх, черт тебя дери! Сходить теперь надо, посмотреть. А ну как ты его действительно урыл? Будут нам тогда терки с его пацанами!
Прихватив с собой пару человек пошустрее, Бровастый потопал к указанному месту.
Подойдя поближе, он облегченно перевел дух. На траве явственно были видны следы человека, но никакого тела не было. Фу ты! Значит, живой! — командир повернулся к своим сопровождающим, собираясь отдать им приказ. Открыл рот…
— Тихо, — прошептали ему сзади, и он почувствовал, как что-то острое уперлось ему в район поясницы. — Слово вякнешь — и покойник. Кто такие и что тут делаете?
— Так это… мы… дружина городская. За порядком, стало быть, следим.
— Что еще за дружина такая? Старший кто?
— Глыба.
— Какая еще глыба?
— Лазенков Федор. Это кликуха у него такая. Братва его старшим выбрала, чтоб за порядком смотрел. Ну, и чтобы укорот давать всяким зазнаистым.
— Какая еще братва? Откуда вас черти принесли? Да ты не зыркай на своих пацанов, они сейчас в таком же положении, как и ты.
Сбиваясь и перескакивая со слова на слово, Бровастый как мог объяснил создавшуюся ситуацию.
— Так это у вас, значит, бандитская республика образовалась? — поинтересовался невидимый собеседник.
— Отчего ж бандитская? — обиделся Бровастый. — Мы с местной властью заодно. Договорились чин по чину.
