Взаперти — это драматический уход за пределами тихого городка в заснеженных лесах. Здесь ты будешь буквально закрыт в кабине поезда с женским голосом на связи, отправляясь в неизвестность. Атмосфера напряженная и нервозная, словно каждое движение может открыть дверь на новые ужасы прошлого....
На другой стороне, на похожем перекрёстке, такие же люди, их уже не так много, но они всё так же спешат: высокие мужчины, уставшие женщины, кричащие дети, скрюченные бездомные, пара подростков с наушниками в ушах, девчонка в растянутом свитере… Девчонка в растянутом свитере с чёрными как смоль волосами! Полянский прищурился. Точно! Это была она! Мелькнула среди пешеходов и растворилась опять. Он ринулся к ней через проезжую часть, светофор загорелся красным, толпа встала перед дорогой, и вот уже не люди, а машины, масса мчащегося металла заполонила весь переход.
Полянский кинулся наперерез. Дорога, погребённая под толщей машин, уходила у него из-под ног. Тормоза свистели, окна опускались, из них вопили, он проходил между ними, чуть не попал под такси… Он не упускал её из виду, девушку в растянутом свитере, в джинсах и кедах.
Ему казалось, прошла целая вечность, пока он пробирался через поток, пока гудели клаксоны и свистели изношенные тормоза, пока небритые рожи кричали что-то за окнами, показывая неприличными жестами, куда бы ему пойти.
Где она?
Оглушённый гудящими криками, Полянский оглядывался по сторонам. Он потерял её, метался из стороны в сторону и не мог разглядеть никак.
Её нигде нет!
Волосатый бездомный у тротуара, похожий на старого хиппи, отрыгнул на него гнилым перегаром, потребовав кошелёк.
– Иди к чертям, – прошёл мимо Полянский.
– Чтоб ты сдох! – крикнул тот ему вслед.
Михаэль оглядывался по сторонам, всё мчалось перед глазами.
– Вы сдохнете все! – выкрикивал тот же бездомный со взлохмаченной головой.
– Смерти нет, – послышалось через дорогу, – смерти нет, – повторили опять.
Улица вдруг закружилась.
– Простите, – кто-то задел его плечом, – вы не подскажете, где здесь морг?
Полянский отпрянул, мужчина с обожжённым лицом смотрел на него, не моргая. С его щёк сходила обожжённая кожа. Кислотный ожог, сообразил Михаэль.
– Я не знаю. – Полянский попятился в сторону, мужчина с ожогом растворился в потоке людей.
Толпа на другом перекрёстке, что ещё была таковой буквально минуту назад, рассыпалась и растворилась в лабиринте витрин и домов, и девушка вместе с ней.
Куда она подевалась?
Мимо летели такси, не тормозя ни секунды. Неужели она уже села в одно из них? Полянский пошёл быстрым шагом, пристроившись к новой толпе.
– Чтоб ты сдох! – доносились пьяные крики.
– Смерти нет! – кричали в ответ.
