Царь Горох отказывается казнить Бабу-ягу, но международный судебный приказ из Нюрнберга не оставляет выбора. Старое обвинение в съедении принца Йохана грозит лесной колдунье смертью. Чтобы спасти легендарную ведьму, необходимо доказать её невиновность и раскрыть правду о исчезновении князя.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Взять живым мёртвого» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Царь Горох отказывается казнить Бабу-ягу, но международный судебный приказ из Нюрнберга не оставляет выбора. Старое обвинение в съедении принца Йохана грозит лесной колдунье смертью. Чтобы спасти легендарную ведьму, необходимо доказать её невиновность и раскрыть правду о исчезновении князя.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Царь Горох отказывается казнить Бабу-ягу, но международный судебный приказ из Нюрнберга не оставляет выбора. Старое обвинение в съедении принца Йохана грозит лесной колдунье смертью. Чтобы спасти легендарную ведьму, необходимо доказать её невиновность и раскрыть правду о исчезновении князя.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Взять живым мёртвого» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Связь прекратилась, стекло вновь отражало лишь мою помятую физиономию да разливающийся над Фрайбургом рассвет.
– Пора домой?
– Пора, участковый, – кивнула усталая бабка. – От тока красавца энтого пархатого в судебные органы сдадим, под военный трибунал отправим и сразу домой, в родное Лукошкино.
– Поссядите, – сиплым шёпотом взмолился принц, его взмокшая шерсть слиплась иголками, делая вервольфа похожим скорее на дикобраза. От страха неизбежного наказания он жутко потел, и на всю площадь воняло псиной.
– Закон обратной силы не имеет, – ответил я, глядя ему в жёлтые глаза. – Пусть с вами местное руководство разбирается.
– Я бойсе не буду-у…
– Гитлер тоже так говорил.
Мне оставалось лишь дождаться наших. Когда уцелевший офицер привёл с собой группу сознательных граждан с охотничьими ружьями, я позволил ему привязать оборотня к тому же столбу на помосте, чтобы люди наконец смогли воочию убедиться, какая реальная опасность им угрожала. А то взяли моду, чуть что, русские виноваты, и давай нашего дьяка жечь…
Дело сделано. Баба-яга полностью оправдана, чему есть куча свидетелей. Чёрная баронесса так и останется в своём замке, сказочных героев никто не потревожит, всё будет как было. Но со временем по мрачному Шварцвальду проложат асфальтовые дорожки, туристские маршруты для скандинавской ходьбы, поставят лавочки и фонари, всё для отдыха людей. Прогресс не остановить.
Мы уехали после обеда, часа в четыре. Нам ещё быстренько насовали копчёных сосисок в дорогу, Митьке подарили бочонок пива, Филимону Митрофановичу новые баварские шорты на лямках, а нам с Бабой-ягой торжественно вручили две специальные грамоты, объявляющие нас заслуженными друзьями всей Германии и почётными горожанами Фрайбурга.
Покидали мы это гостеприимное местечко с такой же помпой, как и въезжали сюда – с оркестром, барабанами, аплодисментами, цветами и ликованием публики. На помосте, под небольшим навесом, прятался зашуганный волкодлак принц Йохан с серебряным крюком в желудке. Рядом стояли неподкупные немецкие солдаты, и теперь зверя не боялись даже дети…
Уже ближе к границам Чехии я сам попросил нашего младшего сотрудника что-нибудь спеть для души. Митяй сначала не поверил собственному счастью, дико засмущался, и, наверное, какое-то время его пришлось даже поуговаривать. Мог бы и просто приказать, но это не то.
Дьяк занимался своей писаниной в углу у печки, ему нужно было сдать полный отчёт к прибытию в Лукошкино. Яга что-то подсчитывала на пальцах, возможно, дни, расстояния, расход-приход продуктов. В общем, просить пришлось мне одному.
Наш Митька важно уселся, свесив ножки, на крылечке, откашлялся и от всей души начал:
Вот хата, которую строил Семён.
