Однако, сколько бы мы ни выявляли и ни осознавали причину, это никак не повлияет на проблему в бессознательном, поскольку оно по определению не управляется сознанием. По счастью, благодаря ставшему сегодня возможным диалогу с бессознательным, которое записывает и хранит всю нашу жизнь по секундам, мы, в отличие от Ницше и отцов-основателей традиционного психоанализа, наконец-то можем укротить всемогущее «всякое “Было”» и подчинить его сознательным намерениям, перезаписав прошлое в бессознательном так же, как мы перезаписываем файлы в облаке. Для этого нам понадобится устранить слабость и невзрослость там, где те впервые зародились, – в прошлом.
Мы уже знаем, что ресентимент в отдельно взятом человеке возникает как следствие его слабости и одновременно как набор решений для нее. Однако в дальнейшем он так разрастается и создает настолько сложные хитросплетения убеждений, мышления, состояний, поведения, инструментов, реакций, эмоций, чувств, ценностей и приоритетов, что сам начинает бесконечно воспроизводить в человеке слабость, чтобы гарантировать свое существование. Можно сказать, что, явившись в жизнь человека помощником, ресентимент постепенно становится его хозяином и вынуждает человека обслуживать свою подавленность. Таким образом, ресентимент – это и плод психологической незрелости, и одновременно – ее причина.
Пример тому – очень распространенная ситуация: неблагополучная идентичность клиента с убеждением «я ничтожество» отказывается избавиться от этого болезненного убеждения, потому что именно оно и позволяет ей не взрослеть и не брать ответственность. Когда же мы спрашиваем, что для идентичности страшного во взрослой ответственности, она отвечает, что ответственность страшна тем, что, взяв ее, можно не справиться. Тогда придется лицом к лицу столкнуться с пониманием, что «я – ничтожество». Выходит: идентичность хранит боль ничтожности ради того, чтобы не сталкиваться с болью ничтожности. И если для сознания – это абсурд, то для бессознательного – рабочее решение. Руководствуясь этой логикой, незрелость в совершеннолетнем человеке не изживает себя, но бесконечно себя воспроизводит, поскольку именно она позволяет наилучшим образом поддерживать состояние слабости («я маленький и слабый»), а значит – и питательную среду для ресентимента. Способствует этому тот факт, что в социуме изжили себя все ритуалы взросления. И если в традиционных обществах для того, чтобы перейти в круг взрослых из круга детей, мальчику требовалось пройти испытание, которое часто носило характер предсмертного опыта с последующим символическим рождением заново, то сегодня какой-либо значимой ритуальной границы между «я еще ребенок» и «я уже взрослый» не существует.