Новый год в Новосибирске: свингеры встречаются за столиком, подразумевая совместную славу. Лида-а-а предлагает мужчины-новогодние хитрители создать с ней братскую семью — всем будет завидно. Взоры парней, пьяных от трех рюмок водки и одолжений, удивляются утонченности Лида....
Кстати, этот наркоман всю дорогу у меня мычал, что баба сама просила наказания.
«Конечно. А через неделю этот урод бы заявил, что немного толкнул ее, а она подтвердила, заявившись с новыми синяками по всему телу… Еще бы меня обвинили, невменяемую соседку с черным поясом, и полицию за вмешательство в нормальные семейные отношения. О как! Больная любовь у них. Лучше уж одной, но здоровой и гордой, а не так… Идиоты!»
— Ну, конечно, женщинам же только и нужно, чтобы мужики их калечили, доказывая свою любовь, — грубо рявкнула, чувствуя, что во мне поднимается злость.
— Хм, некоторым на любовь наплевать, — едко заметил Лыков, кидая камень в мой огород.
«Словила, и в сторону откинула!»
Сделала вид, что не поняла намека. Спокойно достала себе стакан и налила яблочного сока. Слыша щелчок чайника, налила кипятка в кружку и кинула заварку, добавив ложку сахара. Поставила на стол, тут же сухо предложив:
— Есть будешь?
— Ты готовишь? — удивленно осведомился он и, поднявшись, направился к раковине, мыть руки.
— Нет, ради приличия спросила, надеясь, что ты откажешься, — без улыбки и всяких там скромных ужимок выдала.
— Давай, — пробурчал он и вернулся на свое место.
И зачем предложила?! Уверена, только потому, что переживаю, что столько вчерашних котлет не съем, а выкидывать то, что приготовила сама, притом очень вкусно, не хотелось. Совсем. С учетом, что с утра я уже сварила куриный суп, от котлет нужно было избавляться. Натаха сегодня была не столь разговорчива, так что все прошло спокойно, и мне очень понравилось.
Так рассуждала, направляясь к холодильнику, ставя себе галочку уменьшать дозировку, а то как бы кормежка гостей в привычку ни вошла. Наложив порцию и разогрев, поставила на стол, наблюдая, с каким удовольствием Владимир молча уплетает. Все же у него был огромный плюс — когда он ел, не разговаривал. Никогда. Ел быстро, красиво, но не было понятно, вкусно или нет.
Отодвинув пустую тарелку в сторону, Володя задумчиво посмотрел на меня, сидящую на стуле с противоположной стороны, пьющую сок, и довольно резко произнес:
— Так кто тебе этот Львов?
— Кто бы ни был — не твоя забота, — лучезарно ему ответила.
