Взрывной коктейль — это острый и захватывающий роман, где главный герой, мстительный полицай с холодным взглядом, внезапно сталкивается лицом к лицу со своей давней жертвой в ночном клубе. События развиваются стремительно, атмосфера напряженная и загадочная, как будто город на грани тьмы и хаоса....
Благодаря тебе, тварь, и таким, как ты, у той далекой страны нет будущего…
На балкон вышел еще один спецназовец. Коротко доложил:
– Сейф вскрыт, товарищ майор.
– Пол и стены закончили проверять?
– Закончили. Все найденное собрали.
– Ладно, сворачиваемся. Добиваем всех и уходим.
Барон слушал русскую речь и не понимал. Русский еще что-то проговорил своим, отдал какие-то распоряжения, потом вновь перешел на английский:
– Ну так вот, мразь, из-за таких уродов, как ты, моя Родина загибается и она лишена прекрасного будущего.
Он договорил, вытащил из кобуры пистолет и выстрелил в голову.
* * *– Сколько там времени-то уже? – Андронова задвинула куст, прикрывающий вход в лагерь, включила ручной фонарь.
"– Не успеют, их проблемы, – капитан пытался выглядеть не то строгим, не то суровым, хотя если бы таким был на самом деле, то уж явно не тащил бы всю дорогу ученую даму из Москвы. – Нечего было в джунгли Анголы нос совать, сидели бы сейчас в тепле и чистоте, кофе пили бы. Рядом сигаретка в пепельнице дымится, задница уютно устроена в мягком кресле, а по телевизору смотрели бы о том, какие в сельве террористы бородатые и ужасные и сколько народу каждый год пропадает без вести.
Он поставил Малышеву на ноги, перевел дыхание; все-таки весила немало, вдобавок тащить пришлось не по асфальтированным дорожкам. Продолжил ворчать, уже забыв про первый вопрос:
– Надо же додуматься – за травками в сельву притащиться! Мало в России сорняков на огородах?
Малышева попробовала заступиться и за себя, и за остальных. Глянула снизу вверх:
– Вы не понимаете, смысл в том, что…
Усатый не дал закончить, нахмурился уже натурально:
– А мне и не надо ничего понимать, дамочка.
Малышева втянула голову в плечи. Отступила, едва не упав.
Андронова кинула в капитана куском коры, отвлекая:
– Ну так времени-то сколько, Свешников?
– Времени? – тот глянул на запястье. – Два часа ночи.
