Взрывной коктейль — это острый и захватывающий роман, где главный герой, мстительный полицай с холодным взглядом, внезапно сталкивается лицом к лицу со своей давней жертвой в ночном клубе. События развиваются стремительно, атмосфера напряженная и загадочная, как будто город на грани тьмы и хаоса....
Набрал воздуха, собираясь вновь начать критиковать ученых, но тут его отвлек Батяня, который принес полное ведро воды из глубины оврага:
– Антон, чего ты на них накинулся? Они здесь и вовсе не при делах. Пострадали незаслуженно.
– Эти – да. Но вот один очкастый, бляха муха, гений, у меня точно получит, как только под руку попадет. Мозги на место вправлю без разговоров.
Лавров поставил ведро перед освобожденными, знаком показал, что могут умыться и хотя бы лица в порядок привести.
– Очкарик тоже не виноват. Вернее, виноват, но только лишь в том, что язык за зубами не держит. Да и помог он невольно – не будь его наркоты, мы бы еще поторчали тут долго. Хотя нет… не замысли он свою наркоту на бумаге и в теории, нам вообще сюда ехать бы не пришлось, так как ученых никто не похищал бы.
Андронова покосилась на умывающихся. Произнесла нарочито громко:
– Если бы не пятый умник, наши коллеги не раскрыли бы Барона и его связи. Стало быть, умнику медаль надо давать. Невольные заслуги перевешивают его невольные грехи.
– Я ему эту медаль в одно место загоню вместе с наградной лентой.
Профессор прислушивался все это время к разговору десантников. Да и остальные тоже невольно вникали в суть беседы. Степанов не выдержал первым:
– Меньшиков – дурак полный. Получил в собственность лабораторию и возможность проводить исследования, вот и не видел ни хрена, что вокруг него творится. Барон бы получил от него все, что хотел, да и похоронил бы запросто. А нас – еще раньше.
Андронова открыла глаза заговорившему пошире:
– Вас бы еще в самом начале на тот свет отправили, вы вообще не нужны были никому как свидетели, но, видимо, ваш умник как-то уговорил Барона дать ему четверых помощников.
– Понимаем… в следующий раз будем осмотрительнее.
Свешников тут же навис над Степановым.
