Автор
Ло прошивали бело-желтые разряды молний. Командир эскадрильи — черная космическая лодка с веселым узором зеленых и золотистых квадратов — пялился на бесконечный город внизу, несмотря на его значительную роль в захвате планеты для Новой Республики.
Четвертый, у вас два сбитых противника и хорошие показатели при разведке. «Тройка», три попадания плюс очко за инициативу и двойную проверку расчетов прыжка, сделанного господином Тайнером.
— Тройную проверку, сэр, — скромно потупился Желтый-3. — Я взял на себя смелость произвести еще один расчет в уме.
Келл изумленно уставился на гаморреанца, — Ты проверил мои расчеты? Хрюк кивнул.
— Они были такие некрасивые, зато функциональные и абсолютно верные."
"— Хрюк, вы с коммандером найдете общий язык, босс тоже обожает соревноваться в математике с компьютером, — сообщил Йансон просветлевшему пятачком гаморреанцу.
Выдерживая паузу, лейтенант рассматривал экран деки. Келл понял: это чтобы не встречаться с ним взглядом.
— Желтый-1, весьма впечатляюще. Пять сбитых машин, если бы все происходило в действительности, вас бы уже считали асом.
— А теперь баллы. Высший счет для этого упражнения — две тысячи плюс бонусы за исключительно хорошее поведение. Желтый-4 — тысяча триста пятьдесят. Желтый-3 — тысяча двести.
— Это как это так? — взорвался Тайнер. — Вы что, переставили цифры?
Йансон в конце концов остановил на нем взгляд. Кивнул.
— Верно, это перестановка. Но никакой ошибки. Вы слышали, как перед тренировкой я зачитывал протокол один-семь-девять?
— Слышал, только понятия не имею, что это значит! Лейтенант улыбнулся.
— Хрюк, мне показалось, что я слышал, как вы по частному каналу объясняли напарнику значение этого протокола. Будьте добры, проинформируйте теперь командира учебной группы.
Гаморреанец откашлялся; имплант превратил этот звук в резкий, действующий на нервы хруст.
— Протокол касается подсчета очков, — забубнил Хрюк. — Для того чтобы поощрить пилотов к сотрудничеству, особенно если стажеры еще не знакомы друг с другом, напарники получают баллы друг друга.
— Это… — Келл сорвался на фальцет, закашлялся, отдышался и попробовал еще раз, но от злости голос все равно звенел — Это нечестно.
