Воспоминания петербургского писателя и моряка о морских рейсах и плаваниях по российским водам и далеким странам. В лиричном повествовании — размышления о прошлом и настоящем, трагическом и смешном, будничном и героическом в жизни человека моря.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «За доброй надеждой»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Воспоминания петербургского писателя и моряка о морских рейсах и плаваниях по российским водам и далеким странам. В лиричном повествовании — размышления о прошлом и настоящем, трагическом и смешном, будничном и героическом в жизни человека моря.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Воспоминания петербургского писателя и моряка о морских рейсах и плаваниях по российским водам и далеким странам. В лиричном повествовании — размышления о прошлом и настоящем, трагическом и смешном, будничном и героическом в жизни человека моря.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И вращение Земли добавило односторонности. Но мы и вокруг центра Галактики вращаемся, и вокруг центра центров, и...
— Вы верите в Бога? — спросили Мартина Лютера. — И если да, то что делал Бог до того, как в шесть дней сотворил мир?
— Бог сидел в лесу и резал прутья для наказания интересующихся этим вопросом, — ответил Лютер. Ему хотелось запретить людям думать о самом тайном в мире — о тайне его начала.
Зачем небеса вложили в нас любопытство? Зачем обрекли нас на вечные муки Тантала? Зачем стоим мы по горло в воде, но не можем достать ее, зачем, видя роскошные плоды, не можем овладеть ими, ибо, открывая рот, чтобы зачерпнуть воды, или поднимая руки, чтобы сорвать плод, убеждаемся в том, что вода утекает и ветвь с плодами знания отклоняется? И висим мы, как Тантал, в воздухе, а над нами возвышается Мир, грозя ежеминутно рухнуть и раздавить...
На другой стороне планеты ракета успешно стартует и ложится на околоземную орбиту, а борьба с трансляционной установкой на борту бывшего лесовоза «Невель» еще в полном разгаре. Опять некоторая неравномерность научно-технической революции.
Сотрудник щелкает тумблерами и говорит в микрофон волевым, требовательным, мужественным голосом:
— Я «Рулевая»! «Девятый»! Ответьте! Проверяю связь!
Пауза. Шум волн. Поскуливает Пижон на кренах.
— Кой черт опять здесь собака? — интересуется капитан. — Спит этот кабысдох когда-нибудь?
Из трансляции:
— Я «Третий»! Слышу вас хорошо, «Рулевая»!
— Я «Рулевая»! Вызывал «Девятый», а не «Третий»! «Девятый», почему не отвечаете?
Гробовое молчание, шум волн. Голос капитана:
— Черт побери! Когда последний раз мыли окна в рубке? На стекле скоро селедки заведутся!
Слышится грохот открываемого окна, в рубку врывается дизельный выхлоп.
— ""Рулевая""! Я «Четвертый»! Могу транслировать на «Девятый».
— ""Рулевая""! «Четвертый», транслируйте «Девятому».
— Я «Шестой»! Почему мне надо транслировать на «Девятый»?
— Отставить, «Шестой»! Никто вас не вызывал!
До того как над горизонтом взойдет рукотворная звездочка, остается несколько минут. Руководители экспедиции начинают нервничать:
— Передайте «Девятому»! Немедленно восстановить связь!
— Я «Пятый»! Слышу отлично, «Рулевая»!
И так далее — все по Райкину. Включаюсь я, советую:
— Ребята, бросайте борьбу с техникой. От нашей рулевой до ваших хитрых постов максимум двадцать метров. В ремонте поставьте переговорные трубы, обыкновенные, старомодные — и дело будет в шляпе...
— Пошел к черту!
— Ребята, — говорю я. — Черта нет. И не будет. Напоминаю: еще Ной использовал переговорные трубы. На ковчеге. Предполагают, что он приспосабливал для этой цели хоботы слонов — отличная, надежная внутрисудовая связь...
— Отстань, бога ради!
— Бога, ребята, нет. И не будет. Не надейтесь.
