Красавец Монти начинает расследование о своих родителях, сталкиваясь с семейными тайнами. Вскоре его ждет раскрытие интриги, связанной с прошлым и неожиданными откровениями. За миг до полуночи все тайны могут измениться.
Стас о чем-то оживленно разговаривал с соседкой, женщиной лет пятидесяти, больше похожей на торговку пирожками, чем на художницу. Но стоящие рядом с ней рисунки Монти понравились. Очень. У женщины был талант. Взглянув же на рисунки Стаса, он подумал: «Слава богу!». Не сказать, что Станислав Лопухин был плохим портретистом. Его бы здесь не было, если бы он не умел схватывать то характерное, что есть в чертах лица каждого человека. Индивидуальность. Но он не умел доводить дело до конца. Это было похоже на наброски. Сангина, карандаш. Линии обрывались где-то на середине, ни одна не была доведена до конца. Штриховка редкая, небрежная. Два портрета, которые стояли рядом как образцы творчества, видимо, были лучшими его работами. На одном была Ада Станиславовна. Монти ее сразу узнал. Ему сразу захотелось купить портрет. На другом…
Личико у девушки было простенькое. Волосы зачесаны назад, высокий лоб открыт, на курносом носу милые веснушки. Глядя на нее, почему-то думалось: «Сейчас таких нет». А почему нет? Трудно сказать. Она из прошлого. Оттуда, где дети лакомились петушками на палочке, а взрослые стояли в очередях за колбасой по два двадцать. Из времени трудовых рекордов и борьбы с расхитителями народного имущества. А, может, и из более далекого прошлого. Монти понял, почему именно ее портрет представлен Стасом, как образец. «Сейчас таких нет».
– Вас что-то заинтересовало? – Стас оборвал разговор, заметив, что светловолосый парень вот уже пять минут, не отрываясь, смотрит на женские портреты.
– Да, – кивнул Монти.
– Хотите, чтобы я нарисовал ваш портрет? – с некоторым удивлением спросил Лопухин. Ему позировали в основном женщины.
– Хочу, – и Монти широко улыбнулся.
– Ну что ж. Садитесь.
Стас засуетился, вытащил откуда-то складной стульчик, стал выравнивать мольберт, на котором приладил чистый лист бумаги. Монти сел. Он с интересом разглядывал Лопухина, лучшего случая трудно было себе представить! Двадцатиминутный сеанс, все в подробностях. Стас его рисует, Монти его запоминает. А на мать не похож. Нет, похож. Но волосы темные, отсюда сходство теряется. Цвет волос значит много. Монти машинально пригладил светлые волосы.
– Не двигайтесь, – умоляюще попросил Стас.
Монти опустил руку. В целом, увиденное его удовлетворило. Стас некрасив, судя по всему, не пользуется успехом у женщин, его заработки не идут ни в какое сравнение с тем, что имеет Монти, его машина хуже, одежда отвратительна.
