Красавец Монти начинает расследование о своих родителях, сталкиваясь с семейными тайнами. Вскоре его ждет раскрытие интриги, связанной с прошлым и неожиданными откровениями. За миг до полуночи все тайны могут измениться.
Мало! Черт возьми! Этого мало! Его назвали в честь деда! Матвей Нестерович Лаптев в бешенстве!
Стас работал небрежно. И слишком уж торопился. Монти понял, что работа не доставляет ему удовлетворения, и в который раз порадовался за себя. Ему нравилось все, что он делал. Абсолютно все. Вот так.
– Что, уже все? – удивился Монти.
Он встал, и, обойдя мольберт, оценил работу Стаса. Это была месть художника. Стас что-то почувствовал, как и у всех творческих натур, у него была сильно развита интуиция. И Лопухин нарочно сделал акцент не на глазах, которые у Монти были замечательные, а на тех чертах лица, что явно не удались. Например, нос был слишком уж крупный, а рот смешной. По лицу сидящей рядом с ним женщины Монти видел, что она Стаса осуждает. Натуру надо приукрашивать, а не уродовать, иначе всех клиентов можно растерять. Но из профессиональной солидарности женщина молчала. Монти же улыбнулся и сказал:
– Замечательно! Беру!
Стас назвал цену. Его соседка удивленно округлила рот. И это Монти выдержал с достоинством. Полез в карман и тут же расплатился. Лопухин злился. Потом Монти небрежно спросил:
– А этот портрет. Он продается?
– Который? – спросил Лопухин, засовывая деньги в карман.
Монти указал на Аду Станиславовну.
– Нет, – резко ответил Стас.
– Триста долларов хотите?
Лопухин смотрел на него озадаченно. Переводил взгляд с портрета на Монти и молчал.
– Вы сумасшедший? – с интересом спросила соседка Лопухина, талантливая художница. Монти ее понял. Работы женщины были несравненно лучше.
– Справки о том, что я не состою на учете в психоневрологическом диспансере, у меня нет, – развел он руками. – Если бы я знал, какие документы нужны, чтобы купить картину на Арбате, я бы ими запасся.
– Клиент всегда прав, – сказал бородач, который внимательно прислушивался к разговору. – Чего пристали к парню?
Лопухин замялся. Видимо, ему очень нужны были деньги. Пятьсот долларов! Для Монти это было ощутимой брешью в бюджете, но он знал, что деньги отработает. Нечаева заплатит. Она же обещала сделать из него звезду.
– Ну так что? – нажал он на Лопухина. И сделал вид, что хочет уйти.
– Берите, – отчаянно сказал тот. – Пятьсот долларов.
Монти отдал ему деньги и свернул в трубочку два портрета. Вот так. Побеждает тот, у кого больше денег. Он уходил, насвистывая, а Лопухин озадаченно смотрел ему вслед…
…Итак, они живут небогато.
