– Вы не покажите мне квартиру?
– Квартиру? – она слегка удивилась. – Что ж. Пойдемте. Собственно, и показывать нечего.
Она пошла по длинному узкому коридору, Монти следом.
– Ада. Кто там? – вновь раздался голос Станислава Казимировича.
– А чем он болен? – вежливо спросил Монти.
– Господи, да чем только он не болен! – с раздражением ответила Ада Станиславовна.
«Эта женщина никого не любит», – догадался Монти. Против комнаты Станислава Казимировича была еще одна дверь, и он спросил:
– Это мастерская моего сына. Не надо туда заходить! – умоляюще сложила руки она, увидев, как Монти коснулся ручки двери.
– Стас не любит, когда смотрят его работы, – отчего-то шепотом ответила Ада Станиславовна.
– Он пишет только портреты, или…
– В основном портреты. Но… я не знаю, честное слово! Он не любит, когда я к нему захожу.
По тому, как поддалась дверная ручка, Монти понял, что дверь не заперта. «Хотя бы запирал комнату, если прячет свои картины от матери. Почему же она тогда не войдет?». Были вещи, которых он не понимал. Ада Станиславовна жила в большой комнате. По обстановке Монти понял, что гостей здесь не принимают. Они жили не только скромно, но и уединенно. Ада Станиславовна подхватила с кресла какую-то вещь и поспешно спрятала ее в шкаф. Монти деликатно отвернулся.
– Как видите, не хоромы, – с усмешкой сказала она.
– Кто ваши родители?
Ему стоило больших усилий сдержаться. Чтобы не сказать: «А это я у вас хотел спросить». Она, конечно, будет отнекиваться. А когда припрет ее к стенке, безбожно врать. Разумеется, она ни в чем не виновата. А кто виноват? Он? Тем, что не спросил разрешения на свое зачатие? Монти проглотил комок, застрявший в горле, и сказал:
– Родители? Мама на пенсии, отец умер.
– А чем они занимались?
– Она преподавала музыку, а он… Впрочем, неважно. Его уже давно нет. Ну что, пойдем пить чай? С конфетами?
Когда чай был разлит, а конфеты открыты, она сказала:
– Я просто не знаю, чем вас занять. Хотите посмотреть семейный альбом? – в ее голосе была беспомощность. Ада Станиславовна полностью отдавала ему инициативу.
Он ненавидел семейные альбомы. Его тошнило при одной мысли об этом. Почему люди так уверены в том, что их жизнь кому-то интересна? Но они буквально ее навязывают, запихивают силой, да еще и предаются при этом бесконечным воспоминаниям о том, в чем гость не принимал никакого участия! Он ненавидел семейные альбомы. Но это был другой случай. Монти кивнул:
– Да. Я хочу посмотреть семейный альбом.
