Автор
В заброшенном дворике, где время замедляется, громко кричит женщина: "Наташа! Поднимись, дитя мое!" Девушка с бледным, заплаканным лицом и светлыми волосами подражает матери, тревожно следя за матерью в её черном трауре. Атмосфера наполняется тревогой и скорбью перед предстоящим событием....
В коридоре раздались шаги, Лелька мгновенно сунула блокнот в карман и принялась вытирать пыль с подоконника, стараясь восстановить дыхание и ничем не выдать волнения. Дверь распахнулась, и на пороге возник Матвей.
– Ты тут давно?
– Как вы уехали.
Матвей метнулся к столу, принялся лихорадочно перебирать бумаги и какие-то папки, заглянул во все ящики:
– Ты тут ничего не трогала?
– Я еще на столе не убирала, – как можно равнодушнее сказала Лелька, мгновенно поняв, что Матвей ищет тот самый блокнот, что сейчас лежал в ее кармане.
– Куда я его сунул… – пробормотал Матвей, роясь в небольшой тумбочке, стоявшей в углу кабинета.
– Вы потеряли что-то?
– А? Н-нет… наверное, в машине. Ты тут как следует убери. А ключ отдай Ивану, ну, тому, что на вышке сегодня.
С этими словами Матвей выскочил из кабинета, и Лелька перевела дух.
Наскоро закончив уборку, она спряталась во дворе за теми самыми шинами и снова взяла блокнот. До утра оставалось достаточно времени, и Леля, вместо того чтобы уйти в подсобку на диван и подремать хоть немного, принялась сопоставлять цифры в блокноте.
– Принесла? Давай сюда, – голос принадлежал Матвею. – Сколько?
– Десять. – Ага, это он с Динкой Самариной разговаривает.
– Почему только десять?
– Матвей… там всего двадцать пять было… – Раздался звук пощечины.
– Совсем оборзели, твари? Хочешь вслед за подружками отправиться? Могу помочь!
Динка заплакала:
– Матвей… ну, не надо… я отдам… вот, возьми…
– Вот так-то! И давай ищи замену девкам по-быстрому. И помни, если что – ты следующая. Мне проще из города шалав сюда привезти или вон из районного детдома набрать, их вообще никто не хватится.
Матвей ушел, а Динка, всхлипывая, щелкнула зажигалкой. Леля чувствовала себя ужасно – она стала невольной свидетельницей разговора, который лучше бы не слышать.
– Диночка, идем скорее отсюда. Поедем ко мне, пожалуйста.
– Лелька, ты? – выдохнула та с облегчением.
