Автор
За окном электролинии и живописные ландшафты поезда: деревья, цветы и озеро вдали от дома. Ощущение чего-то важного и волнующего — встреча со старыми знакомыми после долгого пребывания. Радость встречи с родными и друзьями взмушекает как неведомое желание быстрее оказаться там, где сердце и душа ждут....
Глава 43
— Ну вот! Костюм теперь как из одного места, — пытаюсь разгладить помятые вещи.
Рома только улыбается. Довольный котяра с наглой мордой.
Отвожу от него глаза от греха подальше. Он в этой расслабленной позе, расстёгнутой рубашке и брюках, вызывает новую волну желания заняться с ним сексом.
Я ненормальная. Никогда в жизни ни один мужчина не вызывал столько пошлых мыслей, которые хотелось реализовать. Я с ним на такое готова, что другому бы никогда в жизни не позволила. Один анальный секс в парке чего стоит.
Рехнуться можно...
Так мы до экспериментов с игрушками дойдём. Или ролевых игр...
Боже, о чём я думаю! Прячу лицо в ладони.
— Ты чего? — замечает моё смущение.
— Ничего... Как мне теперь к людям идти?
— Натуральные материалы они такие...
Хмыкаю и сбегаю в туалет в его кабинете.
Пипец какой-то! Помятая, лохматая и взмыленная. Умываюсь холодной водой, пытаясь охладиться и убрать румянец со щёк.
— У тебя расчёска есть? — выглядываю.
— Я похож на того у кого есть расчёска, — гладит свои короткие волосы.
— Ну, мало ли! Лысые же шампунем пользуются.
Кое-как привожу себя в порядок, но всё равно вид потрёпанный.
Возвращаюсь на рабочее место и, прихватив сумочку, лечу в туалет. В ней точно всё есть.
Расчесываюсь, поправляю макияж.
Входит Ковалевская.
Сразу мне не понравилась. Скользкая мадама. И в офисе про неё разное говорят. Вплоть до того, что она была любовницей Казакова. Доказательств нет, так что этот факт от Шолохова я скрыла.
— А ты шустрая, — приваливается спиной к зеркалу.
— Ты о чём? — тоже тыкаю.
— Всего несколько дней здесь, а уже перед начальником хвостом крутишь.
— Тебе показалось...
— Серьёзно? Скажи ещё, что вы сейчас в его кабинете ничего не делали. От тебя трахом за километр несёт.
— Завидуешь? — вскидываю подбородок и подкрашиваю губы.
— Чему? Что тебя используют? У него невеста есть.
— И что?
— Согласна. Не стенка — подвинется.
Вот это номер!
— С чего бы это?
— Я его папочку со своей ладони есть приучила и его приучу, — скалится.
— Сомневаюсь... У них разные вкусы. И у Ивана Дмитриевича, похоже, они отвратительные.
Не соврали коллеги... Как я это Шолохову расскажу?..
— А ты не боишься, что твой жених узнает о твоём адюльтере с начальником? — кивает на моё кольцо.
— Беги, подкладывай.
Вот ты удивишься.
Психует и уходит.
