Автор
За окном электролинии и живописные ландшафты поезда: деревья, цветы и озеро вдали от дома. Ощущение чего-то важного и волнующего — встреча со старыми знакомыми после долгого пребывания. Радость встречи с родными и друзьями взмушекает как неведомое желание быстрее оказаться там, где сердце и душа ждут....
Не получится у тебя меня запугать. Меня Шолохов так закалил, что я теперь если только самого дьявола испугаюсь. Надеюсь, ты готова к его гневу, а то он злой страшен.
Я его сначала до чертиков боялась, пока не поняла, что боли он мне не причинит и не обидит. Просто внушает страх. Что для него это скорее игра в кошки-мышки. Поймать, потискать и отпустить. До какого-то момента мне это даже нравилось... Пока не стал слишком навязчивым.
А теперь я от него с ума схожу. И кайфую от его хоть и редкой, но агрессии.
Так что выкуси, Ковалевская! Тебе с моим Ромочкой ничего не светит.
* * *Собираю на столе в аккуратные стопочки бумаги перед уходом домой. Бросаю в ответ проходящим мимо "" до свидания"".
Рома выходит из кабинета, лениво перекинув пиджак через плечо.
— Не подвезёте до дома, Роман Эминович? — произношу довольно громко, чтобы все, кто ещё не ушёл, услышали."
"Шолохов замирает на месте. Одна его бровь ползёт вверх.
— Конечно...
Прокашливается.
Не ожидал?
Я запихиваю карандаши в подставку, оцениваю стол. Порядок.
— Идёмте, — направляюсь к лестнице.
Затылком ловлю немой взгляд Ромы. У меня даже мурашки пробегают от моей смелости.
По территории идём молча, под взорами коллег. Иногда кидаем друг на друга косые взгляды и слегка улыбаемся.
На стоянке Шолохов открывает мне дверь в машину. Замечаю, как смотрит Ковалевская. Мне показалось, что я услышала скрежет её зубов.
— Что это за показательные выступления? — садится за руль Рома.
— Просто... Чтоб знали место...
— Место? Кто? Маша, что происходит?
— Почему ты молчал, что Ковалевская тебя охмурить пытается?
— Яна? Подкатила один раз, я отшил. Всё!
— Не ври! Юбку она сегодня при тебе задирала не из кокетливости, по-твоему?
— Без понятия. Меня твоя юбка больше волнует, — положил руку мне на колено и повёл вверх, обнажая бедра.
— Не отмазывайся, — шлёпнула по его шаловливой руке.
— Это правда, Маша, — коснулся губами моей шеи.
Я сейчас от прикосновения его губ и языка лужицей растекусь.
— Ром...
Голос предательски вздрагивает и звучит по-другому, с хрипотцой.
— Я тебя люблю, Машенька... — прикасается рукой к груди.
Она наливается и ноет. Сердце бешено бьётся, готовое сломать рёбра.
Прикусывает мочку уха, вызывая сильный импульс во всём теле.
-Ммм...
Закрываю глаза и погружаюсь в его ласки.
Рука уже в моих трусиках по-хозяйски теребит клитор.
Блин... Это так...
