Автор
Женщина сияла под козырьком, ее привлекательность ясно выказывалась даже через ткань шляпы. Давид стоял за парадной дверью нового дома и внимательно наблюдая за незнакомкой, его опыт говорил о том, что он может отличить привлекательную женщину в мгновение ока.
Ну, вот зачем он приехал? Она же почти смирилась. Почти пережила их расставание. Наполнив вены вместо крови морской водой и горько-солёным бризом. Узнал, что это она арендовала его домик? Приехал выгнать? Так у неё ещё неделя оплачена. Или нет? Мог ли риелтор перепутать даты? Или это она что-то… попутала?
А между тем Давид приближался. Как будто похудевший. Недавно постриженный, выбритый, в белых брюках и такой же тенниске, плотно обтянувшей подкачанный торс. Настоящий пижон.
— Ты правда здесь, — пробормотал Гройсман, глядя на песок под босыми ногами.
— Давид…
— Я тебя искал, — потёрся щекой, кажущейся непривычно прохладной на её разгорячённой, поцелованной солнцем коже. И очень… очень бледной. Просто до синевы. Хотя тут, может, дело было в наметившейся щетине, которая у Давида отрастала с какой-то невероятной скоростью.
Чувствуя, как внутри дрожит каждый нерв, каждая жилочка, Бэлла нерешительно коснулась этой щеки пальцами. Колючая, да… Если он не перестанет об неё тереться, на коже останутся следы.
— Зачем?
— Зачем… — отозвался эхом Давид. — Зачем? Даже не знаю, что на это сказать. Ты-то сама как думаешь?
— Я не знаю.
— Врёшь ты всё. Знаешь. Иначе бы не ждала меня здесь.
— Я тебя не ждала!
— Ага. Именно поэтому из тысяч домов на побережье ты сняла именно мой.
Господи, он что, приехал, чтобы ввязаться с ней в спор?
— Ну и что? Ты против? Я хоть сейчас съеду…
— Я тебе съеду! Я тебе… так съеду… — усмехнулся Гройсман и сжал в кулак руку, что, вероятно должно было её испугать.
— Чего ты от меня хочешь?!
— О, на самом деле много чего. Но для начала просто ответь. Себе… Мне не надо. Почему из тысячи мест на земле, куда ты могла убежать, ты выбрала это?
Бэлла задохнулась. Влажный раскалённый воздух наполнил лёгкие тяжестью, но не жизнью. Она хватала его ртом, но один чёрт не могла надышаться.
"«Ответь себе. Мне не надо…»
— Бэлла…
— Я хотела быть поближе к тебе. Хоть так. Ясно? Ты доволен?!
— Очень, — скупо улыбнулся Давид, но было в этой скупой улыбке столько медовой нежности, что Бэлла в ней увязла, как муха. И только зачарованно на него смотрела. — А почему?
— Что — почему?!
— Почему тебе было так важно быть поближе ко мне?
Бэлла открыла и закрыла в бессилии рот.
— Глупый какой-то разговор.
— Ответь. Я уверен, ты достаточно смелая.
