Автор
Женщина сияла под козырьком, ее привлекательность ясно выказывалась даже через ткань шляпы. Давид стоял за парадной дверью нового дома и внимательно наблюдая за незнакомкой, его опыт говорил о том, что он может отличить привлекательную женщину в мгновение ока.
— Не понимаю, зачем!
— Удостовериться, что с вашей ногой всё в порядке. — Давид оттеснил дамочку с прохода и, устав называть её про себя незнакомкой, в лоб поинтересовался: — Как вас зовут?
— Бэлла. А теперь давайте всё же простимся, потому что я…
— Сядьте. Если у вас растяжение, нога наверняка распухла. Ботинок нужно снять, иначе потом его придётся срезать.
— Бэлла Георгиевна? А я не слыхала, как вы вернулись… Усё нормально?
Из глубины шикарной, отделанной наверняка по последней моде квартиры выглянула грудастая крепко сбитая тётка.
— Почти. Какой-то идиот заехал на территорию на мопеде. И едва не переехал Родика. Ты его, пожалуйста, забери и помоги раздеться.
— Свят-свят! Что за ироды?! У нас во дворе? Вот прям туточки?!
— Ботинок действительно лучше снять, — напомнил Давид. Может быть, любого другого мужика на его месте такой неласковый прием напряг бы, а его — не особо. Ему было интересно наблюдать за реакциями людей. И уж, конечно, этой конкретной женщины.
— Ах да… — Видно решив, что в обществе домработницы ничего ей не угрожает, Бэлла — имя-то какое! — немного расслабилась.
Давид кивнул и, ткнув пальцем на стоящий в двух шагах пуф, вернул их к теме беседы:
— Так я гляну вашу ногу?
— А вы дохтор, да? — поинтересовалась Мотя со страшным деревенским говором. Давид чуть повернул голову, их взгляды с Бэллой встретились. Удивительно, но его работающее как часы сердце пропустило удар.
— Можно и так сказать.
— Не поверю.
— Почему?
— Никакой доктор не может позволить себе куртку от этого бренда.
И вот тогда она впервые сама его коснулась. Провела по едва заметному логотипу на его парке пальцем. Будто по сенсорной панели, разгоняя сердечный ритм.
— Я действительно врач, — нахмурился Давид, удивлённый своим откликом. Ему было не двадцать, и даже не сорок, чтобы так на кого-нибудь реагировать. Он для этого был слишком циничен и стар. Так какого же чёрта?
— Пойду вымою ручки Родику.
"Китайский? Китайский, блин? Да он ведь и по-русски, кажется, не говорит. Бедный ребёнок. Пока Давид гонял туда-сюда эти мысли, Бэлла опустилась на пуф и попыталась снять ботинок. Дернувшись ей помочь, Давид в последний момент отказался от этой мысли. Уж больно пошло выглядела бы со стороны картинка его коленопреклоненного. К тому же ботинки у Бэллы были на липучках. Из таких вынуть опухшую ногу — раз плюнуть.
