Автор
Ленинград весной 1974 года выглядел как во времена кратких радостей: солнечно и тепло, а люди шли по своим обычным дорожкам. Трофимов, известный вузы Ленинграда ученый, ступал уверенно, словно шагает на зарплату за тридцать тирских шекелей — символическую оплату за работу с секретными документами в Эрмитаже....
Какая же она – Святая Земля?
Но вид сверху на серый, словно покрытый слоем цементной пыли, Тель-Авив поверг Трофимова в уныние. Одинаковые квадратные и прямоугольные здания, отсутствие зелени, стандартная квадратно-гнездовая застройка – все это производило впечатление спешно возведенных временных жилищ для спешащих на историческую родину мигрантов. Никакой особой мистической атмосферы тут быть не могло, и разгадки таинств, уходящих корнями на тысячи лет назад, этот блочный город не обещал.
Разочарованный Трофимов откинулся на спинку сиденья. Сидящий рядом средних лет мужчина в белом летнем костюме беспокойно вертелся в кресле, нервно ощупывал карманы, вынимал и перекладывал из одного места в другое какие-то документы.
– Готовься, земляк, сейчас шмонать будут! – сказал он, поймав недоумевающий взгляд соседа. – Они, бляха муха, в каждом госте террориста видят!
– А разве мы похожи на террористов? – удивился доцент.
– Видно, вы первый раз сюда? – вмешалась в разговор хорошо одетая молодая блондинка, сидящая у прохода.
«Что за ерунда?» – подумал Иван.
Очевидно, сомнения отразились на лице. Белый костюм доверительно похлопал его по руке.
– Короче, не сболтни лишнего! Если признаешься, что кто-то передал через тебя письмо там, посылку, любую хурду-мурду своим знакомым или родственникам, – пиши пропало! Просидишь сутки в камере, да обратно полетишь… Это еще в лучшем случае!
– Да ничего мне не передавали, – Иван убрал руку.
– Это не поможет, – костюм отодвинулся.
– Еще скорей за шпиона примут! – блондинка тоже отвернулась.
Казалось, что между официальным Трофимовым и его неофициальными соседями возникла незримая преграда.
"Люк открыли, и в фюзеляж ворвался жаркий воздух. За бортом ярко светило ослепительное белое солнце – не меньше тридцати градусов в тени. Святая Земля встречала прибывших неласково. У трапа гостей ждали полицейские с собакой и военные с автоматами. Точнее, не гостей, а подозреваемых.
