Автор
Ленинград весной 1974 года выглядел как во времена кратких радостей: солнечно и тепло, а люди шли по своим обычным дорожкам. Трофимов, известный вузы Ленинграда ученый, ступал уверенно, словно шагает на зарплату за тридцать тирских шекелей — символическую оплату за работу с секретными документами в Эрмитаже....
Через темные очки они внимательно осматривали каждого, ступающего на израильскую землю, и приветливости на суровых лицах было, мягко говоря, немного. Даже маленький рыжий той-терьер, вполне мирного домашнего вида, на службе выглядел угрожающе, словно являлся, как минимум, немецкой овчаркой. Остроносую блондинку он вдруг облаял, и ее увели в минивэн с глухими шторками на окнах. Остальных посадили в большой автобус с тонированными стеклами. Здесь работал кондиционер, и было прохладно. Чудеса, да и только!
– Видал! – толкнул Ивана локтем в бок белый костюм, кивая на минивэн за окном.
На пограничном и таможенном контроле Трофимов задержался минут на двадцать. И хотя он предъявил приглашение на конференцию, написанное на иврите и английском, да вдобавок заверенное красной печатью с зубчиками по окружности, оно никакой роли не сыграло. Строгая женщина в униформе и с пистолетом дотошно расспросила: зачем он прибыл в Израиль, есть ли у него здесь родственники или знакомые, что он везет с собой и не просили ли его посторонние люди что-то кому-то передать… Наконец, он получил штамп в паспорт и пересек границу.
В зале прилета его ожидал молодой человек в легких брюках, шведке и сандалиях на босу ногу. В руках встречающий держал табличку: «Троффимов».
– Соломон Гонтмахер, – представился он на хорошем русском языке. – Я из группы приема и размещения гостей. Сегодня все соберутся здесь, а завтра переедем в Иерусалим. Пойдемте к машине. Какие у вас первые впечатления от Израиля?
– Тревожные… Еще с трапа не успели сойти, а уже автоматы, собаки, задержания… На границе полчаса потерял, все расспросы, да расспросы… Приглашение университетское предъявил – ноль внимания!
Гонтмахер покачал головой.
– Вы ошибаетесь! Без этого документа вы бы там могли и на час застрять, и на два…
За разговором они вышли на парковку, сели в видавший виды серый ситроен с помятым левым крылом, Соломон вырулил на автотрассу и ловко вписался в плотный автомобильный поток.
– Не забывайте, что страна находится в состоянии скрытой войны, – продолжил разговор Соломон.
– Ничего себе! – поежился Трофимов.
– Нормально! – улыбнулся Соломон. – Вы не похожи на арабского террориста, да и ваше поведение вряд ли привлечет внимание полиции.
