Автор
Ленинград весной 1974 года выглядел как во времена кратких радостей: солнечно и тепло, а люди шли по своим обычным дорожкам. Трофимов, известный вузы Ленинграда ученый, ступал уверенно, словно шагает на зарплату за тридцать тирских шекелей — символическую оплату за работу с секретными документами в Эрмитаже....
– Однако вижу, что в данном случае изучение затянулось… Со мной ты разделалась за одну ночь… А тут… Это же Павел приносил газету на факультет неделю назад? И до сих пор ты его изучаешь?
Лена весело рассмеялась.
– Нет, газету приносил Борис. Просто они похожи. Ведь сейчас я изучаю проблему договорных соревнований в спорте. И работаю с командой гребцов, а их там двенадцать человек, не считая тренера, массажиста, врача…
– И у всех ты берешь интервью?!"
"– Пока у гребцов. Насчет обслуживающего персонала еще не решила.
– Да-а-а-а… Но спорт и предательство суть вещи разные…
– Кто ссут? – повернула голову башня. – Я тебя сейчас на крышу заброшу!
– Не обращай внимания, Павел, мы разговариваем на иврите, – ласково сказала Лена. – И вообще, ты уже можешь идти, а то на тренировку опоздаешь!
– Тогда физкультпривет! – атлет приветственно поднял руку и пошел прочь.
– Ты же сама предавала, когда писала про предательство, – продолжал выяснять Трофимов.
– Не будь занудой, Ванечка! Есть большие предательства, есть маленькие, есть совсем крошечные.
Громко цокая каблуками, Она направилась к выходу из двора. Иван смотрел вслед, пока она не скрылась из виду.
Глава 2
Покушение
После того как Туза отпустили, прошло почти две недели, но он себя никак не проявлял.
В субботу во двор, через неогороженный участок со стороны озера, вошел Толик Рычагов. Он был в своем обычном наряде – в растянутых трико и майке «алкоголичке», но в руках держал плоскую бутылку виски «Баллантайн», палку копченой колбасы и банку консервов в яркой упаковке.
– Вчера экзамен сдал, – пояснил он на вопросительный взгляд Юздовского. – А это корешок подарил – он на танкере в загранку ходит! Так что и повод отметить есть, и чем отмечать тоже имеется! Давай выпьем по-соседски!
Толик вытянул вперед руку с бутылкой. Он явно считал, что поразил его импортной выпивкой и закуской. Граф смотрел и улыбался, стараясь, чтобы это не выглядело оскорбительным.
