Автор
Ленинград весной 1974 года выглядел как во времена кратких радостей: солнечно и тепло, а люди шли по своим обычным дорожкам. Трофимов, известный вузы Ленинграда ученый, ступал уверенно, словно шагает на зарплату за тридцать тирских шекелей — символическую оплату за работу с секретными документами в Эрмитаже....
– А обмыть?! Такое важное дело сделали, обмыть обязательно нужно! Жене скажу, она сейчас быстро картошечки поджарит на сале, у меня как раз хорошая водочка есть, на лимонных корочках настоенная! Хо-о-о-лодная! Пойдем ко мне!
– Ладно, давай обмоем, – кивнул Феликс. – Только оденусь поприличнее!
Через полчаса они сидели под навесом на даче Рычаговых. На столе стояли две рюмки, большая миска с салатом из помидоров, миска с квашеной капустой и тарелка с нарезанным хлебом.
Она выглядела совсем даже не скандальной истеричкой, а вполне приятной женщиной и гостеприимной хозяйкой.
– А супруга твоя не с нами? – удивился Феликс.
– Да ну ее нафиг! – отмахнулся Толик. – Хоть отдохну от ее нытья! Она меня душит, вот так!
Он схватил себя за горло.
– Поверишь, в плавании, под водой, отдыхаю! Тесно, шумно, рискованно, свежего воздуха нет, – а я отдыхаю!
Юздовский дипломатично промолчал.
– Ну, представляюсь по случаю знакомства: кавторанг Рычагов Анатолий Петрович! – произнес хозяин обкатанную фразу – очевидно, какую-то формулу морского устава. – За знакомство!
– Юздовский Феликс Георгиевич. За знакомство!
Они выпили, закусили… Выпили еще… Настоянная на лимоне водка шла хорошо, а жаренная на сале картошка – еще лучше.
– Слышь, Феликс, а прозвище у тебя есть? – спросил хозяин.
– Есть, – кивнул Юздовский. Он неожиданно быстро захмелел, наверное оттого, что пил на голодный желудок.
– Какое?
– Граф!
– Правда, что ли?!
– Ну да.
Толик ударил кулаком по столу.
– Вот всем везет, кроме меня! А меня Рычагом называют! Подчиненные за спиной, а равные – прямо в глаза! И жена у тебя красавица, да такая манерная, сразу видно, что дама из высшего общества! А моя только кичится, что адмиральская дочка, хотя на самом деле обычная колхозница!
Водка быстро кончилась, Толик принес еще бутылку – без лимона, но тоже холодную.
