Небо темное и тяжелое, клубящийся черный дым, как будто скрывается за гигантскими трубами промышленных зон. Убогий район с чадящими электростанциями и гремящей железной дорогой — серость несусветная. Внутри трехкомнатной квартиры, казалось, мир иссяк: отдельное пространство заставило мать взъелиться.
Если не считать, что она выпила всю водку и коньяк, что были в доме.
А сегодня опять двадцать пять. Алекс пришел с работы, а она под кайфом.
– Не надо на меня орать!
– Буду на тебя орать!
– Козел!
Алекс не сдержался и влепил девушке пощечину. Наташа упала, высоко задрав ноги. Под халатиком у нее ничего не было, но этот факт нисколько не возбудил Алекса. Не до того ему сейчас.
Он сам виноват в том, что девушка пристрастилась к кокаину. И себя нужно было во всем винить... Но вины за собой Алекс не чувствовал. Ведь сам он смог завязать. Почему тогда она не хочет последовать ее примеру? Потому что не желает этого! Потому что ей нравится жить в наркотическом угаре... Она сама во всем виновата!
– Козел ты, – жалко пискнула девушка.
И, обхватив голову руками, разрыдалась. Только тогда Усыгин и заметил крохотную точку на внутреннем сгибе левого локтя.
– Что это у тебя такое?
Он взял ее за предплечье, вытянул руку. Она могла не отвечать на вопрос, все было ясно и так. Это след от укола... Причем не один. Раза три она уже успела уколоться... Значит, и вчера она была под кайфом, и позавчера... Ну да, он вернулся поздно, мог и не заметить...
– Что это? Морфий, героин?..
– Морфий! – всхлипнула она.
– Где ты взяла?
– В коробке... Там, на балконе...
Перед смертью бабушка очень болела, ей кололи морфий, чтобы снять боль. После нее в квартире был сделан ремонт, Алекс позаботился и о том, чтобы сменить мебель, но часть ее вещей оказалась на балконе. И среди них злополучная коробка, из которой Наташа и откопала несколько ампул с морфием.
– Так, я сейчас звоню твоему брату, – сказал Алекс, усаживаясь в кресло перед телефоном.
– Зачем? – всполошилась Наташа.
– Как зачем? Расскажу, чем ты тут занимаешься. Пусть принимает меры.
– Не надо.
– Почему?
– Не хочу, чтобы он знал...
– Хорошо, не скажу. Но только с одним условием. Ты должна пройти курс лечения. Я заплачу, будешь лечиться в комфортных условиях и у лучших специалистов.
– Нет. Я здорова. Вот увидишь, что я здорова!
Алекс увидел, как на следующее утро у Наташи началось что-то вроде ломки. Ему ничего не осталось, как искать специалиста, который мог бы ее вылечить.
Он нашел такого человека, решил с ним вопрос, но, чтобы уговорить Наташу принять помощь, ему все-таки пришлось позвонить ее брату.
* * *В голове медленная карусель, перед глазами качающийся туман, состояние такое, что умереть не страшно. Время, пространство, боль – все смешалось в хаотическое переплетение гремучих змей.
