Небо темное и тяжелое, клубящийся черный дым, как будто скрывается за гигантскими трубами промышленных зон. Убогий район с чадящими электростанциями и гремящей железной дорогой — серость несусветная. Внутри трехкомнатной квартиры, казалось, мир иссяк: отдельное пространство заставило мать взъелиться....
Когда оклемаешься, давай к нам в Люберцы, найдешь там Сухаря, мы с тобой поговорим, выясним, кто из нас круче. Ну что, забились?
Семен кивнул.
– Эй, зачем слово дал? – с упреком спросил Арбат. – Не надо было давать. Теперь его сдержать надо. Если не найдешь Сухаря, мы тебя сами найдем. Ты меня понял пацан?
Семен все понял, и кивком подтвердил это.
Действительно, зачем он согласился найти Сухаря? Мог бы обморок изобразить, так нет, на приключения потянуло. Теперь за свои слова отвечать придется...
Глава 3
В больнице Семена продержали всего два дня.
– Здорово, братан!
Кит крепко пожал Семену руку. У него тоже синяки под глазами, скула содрана.
– Ты куда? – спросил Харитон.
И у него рукопожатие такое же крепкое.
– Домой выписали.
– А нам твоя матушка сказала, что ты здесь, – Кузов по-приятельски хлопнул Семена по плечу.
Рука у него тяжелая – такое ощущение, будто рельсу на плечо уронили. Теперь понятно, почему Джема у дискотеки в «солнышко» его приласкала.
– А мы тебе яблок принесли, – с интересом разглядывая Семена, сказала девушка.
– Яблоки! – передразнил ее Кузов. – Ему бы сейчас пивка! Да, Сэм?
– Ну, можно...
Тошнота уже прошла, но голова временами еще кружилась.
Но нет, на станции он сходил в магазин, раздобыл там несколько целлофановых пакетов, из них и приготовил тару под пиво, которое продавалось неподалеку. Правда, у пивной очередь, как в Мавзолей. Сухой закон как-никак.
Говорят, алкаши Горбачева собрались убивать, пошли к нему в Кремль, а пройти не смогли. Очередь за его головой выстроилась такая, что нужно было ехать аж в Тамбов, чтобы встать в нее.
Впрочем, Кузов не церемонился. Он вежливо втиснулся в очередь у самого ее начала.
– Эй, пацан, куда прешь? – возмутился усатый мужчина в светлой перфорированной шляпе.
– Слышь, дядя, тебе что, людей не жалко? – надвинулся на него Харитон.
– Каких людей? – дрогнул тот.
– Больных. С перепугу помирают. Их только пивом вылечить можно. А если они помрут, кто виноват будет?
– Ладно, ладно...
