Небо темное и тяжелое, клубящийся черный дым, как будто скрывается за гигантскими трубами промышленных зон. Убогий район с чадящими электростанциями и гремящей железной дорогой — серость несусветная. Внутри трехкомнатной квартиры, казалось, мир иссяк: отдельное пространство заставило мать взъелиться....
– Да она с тобой на один гектар не сядет. А машина у тебя есть? А квартира в Москве?.. Ей твоя любовь даром не нужна!
Харитон с досадой махнул рукой. Похоже, он и сам прекрасно понимал, что с Наташей ему ничего не светит.
– Да, Натаха у нас еще та штучка. И мой тебе совет, Сэм: не заморачивайся на нее, бесполезно это, – сказал Кузов. – У нее хахаль московский, с квартирой, машиной...
– И с небитой рожей, – хмыкнул Харитон.
– А чего так?
– Да с этим как-то не успел. А раньше к ней на мотоцикле приезжал, так тому я навалял.
Может, это и не метод борьбы за женщину. Но Семен благодарно улыбнулся. Как будто Харитон набил кому-то морду по его личной просьбе.
А ведь и самому Семену от него досталось. Из-за Наташи. Сначала Пуп за нее спросить пытался, а потом и Харитон подключился. И хорошо, что Семен выстоял, иначе был бы он сейчас изгоем в своем дворе.
Кит взял стакан, зачерпнул из пакета пиво, передал Семену.
– На, держи, ты у нас больной, тебе лечиться надо.
– Нет, сейчас не буду, – покачал головой Семен.
– Чего так? Мне тоже по башне дали. Ничего, нормально все.
– Значит, у тебя башня крепче...
– Или врезали не так сильно... Ты молоток, Сэм, нормально толпу поднял.
– Я сам заменьжевался, – кивнул Харитон. – А ты как заорешь! Как побежишь! Я за тобой! Толпа за тобой!.. На равных бились, пока менты не подтянулись...
– Да ментов я помню, – усмехнулся Семен. – Мне там еще добавили. Нравится драться, спрашивают. На, говорят, получи, если нравится. Получи, говорят, и распишись.
– Мусора совсем оборзели, – напыжился Кузов.
– Да, влетел ты, Сэм... Ну, ничего, зато мы теперь знаем, что ты реальный пацан, не какое-то там фуфло, – сказал Кит.
– С люберами тяжело тягаться, – в раздумье сказал Семен.
– Да мы в курсе.
– Толпа на толпу с ними трудно. А почему? Потому что у нас толпа, а у них организация. Мы вот пиво глушим, а они железо тягают, мышцы качают, груши молотят. Меня менты забрали, кто-нибудь из вас за мной заехал? Нет. А они за своим подъехали. На машине.
– А толку? Ну, подъехали бы, и что? – чувствуя неловкость, спросил Кит.
– Моральная поддержка тоже много значит... Вот менты меня спросили, кто в драке участвовал. Я мог бы вас назвать. А не назвал. Потому что мораль у меня есть, потому что не стукач...
– Да, братан, попал ты... Что ты там про груши говорил? – спросил Кит.
– Любера, говорю, тренируются. Груши, спарринги, тому подобное. Я видел, как они машутся. Чувствуется система...
